Империум полностью

– Да все я ему сказала! – раздраженно ответила Надя.

Она была расстроена сверх меры – все ее мечты и надежды рухнули.

– И что теперь? – тихая Наталья обвела подруг требовательным взглядом. – У кого какие предложения? К кому еще мы можем обратиться за помощью?

– Отец уже достал нам самолет; не думаю, что он еще на что-то согласится, – покачала головой разочарованная Катя.

– В принципе, я могла бы поговорить с дядей Георгием, он – командующий Кавказской дивизией. Но он далеко, – вздохнула Надя. – Да и, боюсь, не пойдет он против отца.

– А вот как раз о дядях – ты, кажется, как-то раз своего дядю Андрея упоминала, – вспомнила Наталья.

– Упоминала, – согласилась Надя. – Но его я оставляла на самый крайний случай.

– А у нас разве не крайний? – изумилась Катя.

Надя промолчала. Случай действительно стал крайним, но правда заключалась в том, что подходить к Императору Российской Империи Андрею I, пусть даже и дяде, с просьбой дозволить им летать, а еще лучше – допустить до летных полков, она опасалась.

– А ты, Лиза? Он ведь и твой дядя!

– Ой, нет, девочки, я боюсь просить его о таком, – совершенно искренне призналась Лиза.

Черноглаза Катя вздохнула и сникла, а Наталья тихо подвела итог:

– Получается – все?

– Нет, не все, – осторожно начала Лиза и продолжила, тщательно подбирая слова. – Есть один вариант. Правда, чрезвычайно скандальный, и, боюсь, он может вам не понравиться.

Дорогая Лиза!

Я восхищен тем, как упорно Вы продвигаетесь к своей цели! Основываясь на своем опыте, могу Вам только сказать, что фигуры высокого пилотажа придут с уверенностью. Чем больше летаешь, тем легче и проще становятся простые фигуры и тем менее страшными кажутся бочка и вертикальная восьмерка. Так что с Вашей настойчивостью, храбростью и упорством мертвая петля и штопор – это просто вопрос времени.

От всей души желаю успеха Вашей подруге Наде; надеюсь, она уговорит отца, и все вы, девушки, получите возможность летать. Мне чрезвычайно досадно думать о том, что Вы лишены возможности заниматься тем делом, к которому лежит душа, и меня немало удручает то, что Ваши порывы не находят сочувствия и понимания, что Вас так ограничивают в свободе. Наша страна раскрепостила женщин; в наших летных школах и аэроклубах занимаются сотни девушек! С Вашим бы настроем – да к нам!..

– Нет! – страстно выкрикнул Остап, побледневший так, что это было заметно даже на его смуглом красивом лице. – Нет, нет и еще раз нет! Слушайте по слогам – ни! за! что! Ни за что на свете!

Свободный антрепренер из рода Багратион-Имеретинских, сидевший в окружении четырех хорошеньких юных девушек, взирал на них с откровенным ужасом.

– Погодите, Остап, – начала было Лиза, но тот не стал ее слушать.

– Я едва вырвался из Советов, а вы мне предлагаете добровольно туда вернуться? Да еще и вас туда провезти? Тайно? Через границу? Спрятав от царских жандармов?

Подруги кивнули.

Остап несколько раз глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Впрочем, это ему не очень удалось.

– Девочки, милые мои, вы себе даже не представляете, что начнется, как только мы пересечем границу! Вы просто не понимаете, что такое НКВД и госбезопасность! Да вас на первой же станции ссадят и отправят в застенок. И будут допрашивать часами, допытываться, с какой целью вас заслали, какой подрывной деятельностью вы собирались заниматься. А потом, милые мои девушки, вас расстреляют. Да-да, расстреляют! Способны вы это понять своими наивными княжескими мозгами или нет?

– Право, Остап, вы, верно, преувеличиваете, – вежливо возразила Лиза. – Да, мы из Империи, а они – из Союза. Но все-таки все мы – русские. Российские. Не немцы какие-нибудь – с чего им немедленно подозревать нас в преступных замыслах? Тем более мы сразу объясним, с какой целью едем.

– И потом – нам есть, что им предложить, – добавила Надя, но Остап снова не дослушал.

– Да что с вами говорить! – взвился он. – Вы же сидите себе в своих красивых дворцах и дорогих лицеях и ровным счетом ничего о настоящей жизни не знаете! Ни о здешней, в Империи, ни уж тем более о том, что творится у красных!