«Интересно, куда он упадет? – подумал Выселенцев. – Если, конечно, он долетит до Земли, что при его размерах и скорости проблематично. И надо же, какое совпадение – 2012 DA14 пролетит мимо всего на несколько часов позже. Может, они даже как-то связаны…»
Дома Тамара встретила его почти паническим возгласом:
– Ты слышал? На Землю упадет астероид!
– Слышал, слышал, – усмехнулся Выселенцев. – И мы все умрем.
– Так ведь упадет-то он на нас – на Сибирь. А может, на Россию.
Выселенцев замер, глядя на взволнованную супругу. Бред какой-то. Не может быть. Раздевшись, он поскорее сел за компьютер. Да – по расчетам американцев, упасть астероид должен на южном Урале, где-то на сибирско-советской границе. Более точно место падения вычислить пока невозможно.
– Жалко, что он такой маленький, – со вздохом сказал Выселенцев подошедшей Тамаре.
– Почему? – удивилась та.
– Ну, если бы он был больше раз в десять, его падение грозило бы грандиозной катастрофой – и это заставило бы нас сплотиться. А так – он даже и до Земли, наверное, не долетит. Кстати, а где Настя?
– Как где? У Андрея в студии.
– А, да…
Выселенцев совсем забыл, что Настя сегодня записывает песню. Любопытно, конечно, что у нее там получится… Но астероид сейчас интересовал его куда больше. Выселенцев подошел к четырехметровой настенной карте Евразии. Вот проходящая почти точно по Уральскому хребту граница между Советским Союзом и Сибирской Империей. Последнюю часто сравнивали с Канадой, хотя самим сибирякам такое сравнение не только не льстило, но даже казалось немного обидным. Канада вечно была чьей-то добровольной колонией, а Сибирь с оружием в руках отстояла свою независимость сначала от большевиков, а потом от японцев. Миллионная сибирская армия, подготовленная к войне со сверхдержавой, в считанные недели разгромила бы с хоккейным счетом канадские боевые силы.
Правда, свою столицу сибиряки все же предусмотрительно отодвинули от сибирско-советской границы на максимально возможное расстояние…
Но сейчас врагом был не Советский Союз, а природа. Причем угрожала она в равной степени обоим русским государствам. «Ну, опасность мы каким-то чудом заметили – и что дальше?» – подумал Выселенцев, вспоминая многочисленные проекты по борьбе с астероидами. Некоторые выглядели весьма забавно, а некоторые – вполне осуществимо, однако все они требовали немалого времени на подготовку.
Вскоре за окном остановился Настин желтый автомобильчик.
– Слышали про астероид? – крикнула Настя, едва войдя в дом. – Классно, да? Прямо как в кино!
– Неужели ты нисколько его не боишься? – удивился Выселенцев.
– А чего его бояться? Я думаю, прямо на меня он все равно не упадет. Да и рядом – тоже.
Настя с сияющим видом вошла в гостиную, поигрывая своей любимой флэшкой в виде дельфина.
– Слушать будете? – спросила она как бы застенчиво.
– Будем! – ответил Выселенцев и уселся на диван, посадив рядом Тамару.
Настя вставила флэшку в гнездо музыкального центра и, словно поборов неловкость, негромко сказала:
– Дядя Андрей, когда узнал об астероиде, сказал: «Эх, долбанул бы он по Кремлю!» Мне даже неудобно стало. Что за кровожадность?
– Диссидент, что с него взять, – ответил Выселенцев, махнув рукой. – Уж больно сильно его там угнетали.
Сев рядом с родителями, Настя, волнуясь, нажала кнопку на пульте и установила нужную громкость. Впрочем, Выселенцев волновался не меньше. Когда Настя запела, сердце у него так и подскочило.
Песня была в медленном темпе и относилась, вопреки ожиданиям, скорее, к поп-року. Именно для этого стиля Настин грубоватый голос подходил больше всего. По несколько небрежной инструментовке можно сразу догадаться, что это демо-версия.
– Ну, как? – спросила покрасневшая от смущения Настя, когда песня закончилась.
– Песня какая-то дурацкая, – сказала Тамара. – А так вроде ничего.
– Да, – согласился Выселенцев. – Песня с таким текстом больше подошла бы сорокалетней тетке, а не школьнице. И над произношением надо еще поработать. Но вообще неплохо. Я впечатлен.
Он нисколько не покривил душой – ему и в самом деле понравилось. Вернее, он ожидал гораздо худшего, и был рад, что пронесло. Настя это почувствовала и ушла вся довольная.
Вечером, когда Выселенцев работал с документами, к нему поступил видеозвонок. На мониторе возникло лицо Павла Овчинникова, директора Сибирского космического агентства. Организации, которую Выселенцев не уважал. Да и за что ее уважать? Все ее проекты, половина из которых не доводилась до конца, отличались малыми масштабами и, как правило, не содержали ничего инновационного. В свое время она не захотела заниматься его кораблем, который показался чиновникам СКА слишком сложным, дорогим и вообще ненужным. В самом деле – зачем Сибири пилотируемая космонавтика? Да, Выселенцев понимал Сикорского, который не захотел переезжать из Америки в Сибирь после окончания гражданской войны. Здесь ему было бы не развернуться…
– Здравствуй, Иван, – сказал Овчинников.
– Привет, Павел, – ответил Выселенцев.
– Ты, наверное, удивлен?
– Признаться, да.
Помолчав немного, Овчинников спросил:
