Взяв наугад лист из груды рапортов на своем столе, Кортес выбрал одно из многих роковых сообщений о еретической деятельности на Тенебрэ. Еще одно сообщение, которое он лично гарантировал передать Инквизиции, но так и не сделал этого.
«— Инквизиция»? — обиженно думал Кортес. Он знал, что она представляла единственную силу в Галактике, способную предотвратить события такой чудовищности, но понимал, что, попросив их помощь, также стоял сейчас, в отчаянии, у этого самого окна.
— Очищение? Каждая частичка столь же смертельна, как болезнь! — Эта ирония заставила его распухшие губы сформировать подобие улыбки на лице, Кортес покачал головой. — Если бы я вызвал Инквизицию, — завопил он, — мы бы сейчас наблюдали, как мрачные войска Империума заполоняют наш любимый город, даря «очищение».
Во время военной службы, он тоже участвовал в зачистках. Но сейчас называл их другими именами. Убийство. Геноцид.
— О, что толку во всем этом? — рыдал он, разрывая и комкая ненавистные рапорты. Кортес начал систематическое уничтожение бесполезных теперь сообщений, которые приковывали Дэйна к его столу на протяжении всех этих лет, вместо того, чтобы возглавлять и вести своих людей.
На сей раз, его стенания были прерваны дробным стуком в дверь кабинета. — Кто там? — раздраженно спросил Кортес.
— Джезраэль, капитан Джезраэль, сэр!
Хороший человек. Один из лучших. Лояльный. Здравомыслие взяло вверх над Кортесом. Он прекратил рвать оставшиеся бумаги и поправил свою одежду.
— Можете войти.
Капитан Арбитров быстро вошел в кабинет и остановился. Он был высоким, солидным человеком, одет в повседневную форму с болтером в руках.
— Сэр! Мы эвакуируем последних гражданских лиц, сэр! Вы должны ехать сейчас же, у нас еще есть шанс выжить, сэр!
Кортес слабо улыбнулся солдату, затем указал на дверь тонким дрожащим пальцем.
— Вы идите, Джезраэль. Вы отлично служили Тенебрэ. Проследите, чтобы ее люди продолжили процветать в другом месте, — сказал он усталым, но доброжелательным голосом.
— Сэр? — непонимание отразилось на лице капитана.
— Я останусь здесь. Это — моя обязанность.
Губернатор вынудил себя стоять перед солдатом и твердо смотреть тому в глаза. — Уходите, сейчас же. Это — приказ! — воскликнул он, со стальными нотками, которые постепенно возвращались к его голосу.
Джезраэль ударил в нагрудник в знак прощания, резко развернулся и вышел. Двери в кабинет с тихим щелчком закрылись за его спиной.
Подойдя еще раз к окну, Кортес почувствовал странную пелену, затуманившую его разум. Снова его внимание было привлечено залитыми огнем улицами Полыни. Тридцать этажей ниже, извращенные Варпом группы Космодесантников, прогуливались среди разрушенных зданий. Их обутые в тяжелые ботинки ноги превращали в пыль осколки от иллюминаций некогда освещавших здания Полыни. Те, кто остался в живых, рисковал быть найденным и убитым этими монстрами.
Следя взглядом за кордоном Предателей Космодесантников, Кортес бросал взгляд на процессию, приближающуюся к площади. Толпа веселящихся, не понятно, что празднующих, оборванных еретиков и скачущих демонов, казалась губернатору какой-то средневековой вакханалией. Один отмеченный чумой, слуга Нургла, вогнал зараженные пальцы в раны умирающего человека, другой еретик вырезал на своей собственной плоти имя Слаанеш.
В центре марша шли четыре Предателя Космодесантника из легиона Несущих Слово. Они несли большой, вертикальный цилиндр, приблизительно шесть метров в высоту и два метра в диаметре. Непонимающий взгляд Кортеса уставился на этот богато украшенный предмет. Облака эфемерного пара выбивались из вентилей на устройстве.
Озадаченный, Кортес наблюдал, как процессия направилась к зданию Адептус Администратум, месту, где находился его кабинет и центру государственной деятельности Тенебрэ. Предатели Космодесантники повернули к их конечной цели и площадь начала заполняться адептами Хаоса. Несущие Слово несли груз к передней части здания. Между величественными столбами лестничной площадки, теперь уничтоженной, с надписями на стенах и пулевыми отверстиями от огня стрелкового оружия, они водрузили свою ношу на асфальт.
Кортес смотрел на события, разворачивающиеся ниже со смешанным чувством интриги и беспокойства. Что-то странное, сверхъестественное было там внизу, загадка, которая звала его, соблазняла. Основным учением Бога-Императора всегда было беспрекословное подчинение, и этого было достаточно Кортесу. Но здесь тень его собственной смерти, вырисовывалась все больше и больше, по крайней мере, он хотел понять хоть крупицу из природы бессмертного, запрещенного врага. Его разрушителя. Его убийцы.
Толпа внизу взволнованно подалась вперед. Губернатор инстинктивно понял, что это имеет отношение к содержанию того страшного цилиндра-шкатулки.
— Что происходит? — Кортес смутно чувствовал, как увеличивается страх, и присоединяется к его любопытству.
Далеко внизу, толпа Хаоса нетерпеливо ждала того, кто или что должно было появиться из цилиндра-шкатулки, которую Кортес не мог видеть.
— Вог! Вог! Вог! Вог! Отчитай! Отчитай! Отчитай! — взревела толпа.
