— Да… — только и смогла выдавить от горя Кассандра. Она любила Ксанфу; ее голос во время исполнения гимнов казался чем-то невообразимым.
Имогена забрала оружие погибшей и передала его Верити.
— Возьми это. Так ты принесешь хоть какую-то пользу. — Не дожидаясь ответа, она посмотрела на Кассандру.
— Машина…
— Чересчур тяжелые повреждения. Дальше придется идти на своих двоих.
Неуемное пламя добралось до кабины экипажа и принялось жадно пожирать ее.
Черный дым, вырывавшийся из открытых люков, наполнял пещеру нестерпимой вонью. Вдалеке мелькали лазерные заряды, говорившие, что скитарии Механикус не отстают.
— Пусть так, — кивнула Имогена. — Поспешим!
— Куда? — спросила Верити, крепче сжимая окровавленный болтган Ксанфы. — У нас нет ни карты, ни предположений, куда ведет этот туннель. — Ее слова гулким эхом отражались от темных каменных стен.
— Если мы останемся здесь, то погибнем, — сказала старшая сестра, раздраженная промедлением. — Снаружи мы отличные мишени. А тут… мы хотя бы сами можем выбирать условия боя. Идем!
Даная, уже ушедшая далеко вперед с мелтаганом наперевес, позвала остальных:
— Сюда. — Боевая сестра указала путь в черный искривляющийся проход с биолюминесцентными лампами примерно через каждую сотню метров.
Отступая, отряд постепенно отрывался от противника и спускался глубже во чрево пещеры, и неясное дневное свечение вскоре сменилось полумраком. Кассандра слышала, как под подошвами хрустят гранулы песка, и отчетливо различала кислый запах озона. Температура резко падала — от каменных стен исходил сильный холод.
Она подняла голову и пересеклась взглядом с сестрой Мирней.
— Это место похоже на чей-то склеп, — пробормотала она.
— Если задержимся, это будет уже наш склеп, — хмуро произнесла другая Сороритас.
— Они по-прежнему снаружи? — задал вопрос Тегас, хотя и так знал ответ.
— Да, квестор, — ответила Люмика.
После поражения током в ее вокодере появились странные пощелкивания.
Он проигнорировал помощницу и отправил команду оптическому прибору, установленному снаружи лабораториума. В его мозг тут же стала передаваться визуальная информация, благодаря чему он увидел двух Сестер Битвы, стоящих на страже за главным люком, где он их и покинул несколько часов назад. Они оставались невозмутимыми: их лица одинаково выражали строгую сосредоточенность. Тегас запустил цикл насмешек над их напыщенностью и поделился своим наблюдением со свитой, в это время изучавшей металлический свиток, изъятый с места раскопок.
Артефакт лежал на светящейся сенсорной панели в окружении рук-сканеров и щупалец-манипуляторов, а магос между тем ходил вокруг рабочего места, погруженный в мысли. Сороритас оказались настоящими идиотками. Те, что находились снаружи, считали, будто держат ситуацию под контролем, потому как у них есть пушки и несгибаемая воля, словно слепая вера возвышала их над Механикус. Тегас не сомневался, что, будь у них на то причины, боевые сестры, приставленные к его персоналу в качестве так называемой охраны, про должали бы стоять здесь на страже до тех пор, пока солнце Кавира не упало бы с неба. В этом плане они были очень целенаправленными, но то, что некоторые называли упорством, Тегас считал показателем ограниченности мышления.
Сестры Битвы приписывали все происходящее воле Бога-Императора, и их не интересовало мироустройство Вселенной или порядок вещей, как высочайших чинов Адептус Механикус. Тогда как сыны и дочери величайших мыслителей Марса стремились к единению с Омниссией и раздвигали границы изведанного, сестры… сестры являли собой отличный пример устаревших взглядов. Они, по сути, были бездумным инструментом, дубиной Имперской Церкви. Этим простодушным созданиям не хватало проницательности.
Произнеси он подобное вслух, это непременно расценили бы как подстрекательство к мятежу, а возможно, и ереси, и Тегас прекрасно знал, что среди его персонала есть те, кто избегает столь смелых суждений. Однако ни о чем таком никто на самом деле не говорил — по крайней мере, прибегая к грубой плоти и потокам воздуха, выходящим из хрящевых трубок. Эти настроения имели выражение лишь в форме смутных паттернов мышления, представленных на бинарном языке, и в виде потоков концепций, протекающих через общий инфобассейн.
Пусть сестры думают, будто что-то знают об этом месте. Пускай важничают и отстраивают свой драгоценный монастырь. Никто не посмеет сунуться в лабораториум, ибо, согласно законам Механикус, модуль фактически считался территорией марсианского жречества, крошечным посольством на расстоянии многих световых лет от Солнечной системы. Тегас имел право расценивать любое вторжение сюда как акт нападения.
Эдикт гарантировал ему полную изоляцию, необходимую для завершения исследования найденного Ферреном предмета. Вспомнив о нем, квестор подплыл ближе к свитку и принялся всматриваться в него. Тегас уже успел впитать в себя каждый тераквад данных, собранных его рассеянным протеже об этом устройстве, но тем не менее отдал распоряжение своей свите повторить ту же серию тестов. Не должно было оставаться никаких сомнений.
