В программе: пытки по собственному (и не очень) желанию, проблемы с Империусом, немного о пользе Круциатуса, несколько статей магического законодательства, нарушенных Гермионой Грейнджер, эльфийская Санта-Барбара и непрекращающаяся ночная жизнь Хогвартса. О, и все же понимают, что для существования такого пейринга классический Драко Малфой ну никак не подходит?
========== Пролог. Новый слуга Тёмного Лорда ==========
Кусты немилосердно кололись и воняли чем-то приторно-сладким, заставляя морщиться и изо всех сил сдерживаться от чиха. Любой звук был сейчас смерти подобен: Спайк следил за Истребительницей, которая выполняла свои прямые обязанности, с лёгкостью отвешивая противнику один за другим пинки и удары. Неудачник фактически сам кинулся на кол. Новенький или просто тупой? Сто к одному, что комбо.
С их последней встречи прошло не так много времени, и потеря Геммы Амара* до сих пор приводила его в ярость. Он тогда едва спасся, а Истребительнице оказалось мало просто отобрать кольцо, и она отдала его ненавистному Пуфу,** который не нашёл ничего лучше, чем уничтожить такую уникальную и полезную вещь! Будь у этого хмурого задрота девиз, он наверняка звучал бы как «Ни себе ни людям». Ну что ж, они оба заплатят, и девчонка станет первой, пусть даже ради этого ему пришлось вернуться в проклятый Саннидейл. О да, страдания Пуфа после смерти его любимой Истребительницы будут лучшей наградой за всё. Однако Спайк знал её слишком долго и успел хорошо изучить, чтобы бросаться в бой очертя голову. Нет, сначала он придумает план, и на этот раз никакая блондинка*** дело не испортит.
Истребительница тем временем, окончательно расправившись с противостоявшей ей жалкой пародией на вампира, додумалась жаловаться небесам на слишком лёгкую схватку. Спайк хмыкнул: если она хочет чего-то посложнее, она это получит.
— Будь осторожна в своих желаниях, девочка, — процедил он, дождавшись, пока расстояние между ними не увеличится достаточно, чтобы его нельзя было услышать. — Ты-то должна знать, как опасно искушать судьбу…
Договорить ему не позволила судорога, вызванная электрическим ударом большой мощности. Спайк упал — ноги просто отказались держать, — и его трясло ещё секунды три, прежде чем он потерял сознание от болевого шока. В последний момент показалось, что к нему бегут какие-то тёмные фигуры в военной форме и с автоматами. Ну и бред…
_____
* Гемма Амара — волшебное кольцо, делает своего обладателя-вампира неуязвимым.
** Пуфом Спайк называет вампира по имени Ангел, с которым у него долгая и сложная история взаимоотношений.
*** Намёк одновременно и на бывшую девушку Спайка Хармони, не отличавшуюся умом и рассказавшую про Гемму Амара Истребительнице, и на саму Истребительницу.
***
Имплантация улучшенного чипа регуляции поведения (ЧРП-112-Б-У) объекту №17 (вампир обыкновенный) прошла успешно. Подопытный демонстрировал стандартную скорость заживления, однако активация чипа вызвала необычную реакцию…
Из докладной записки доктора М. Уолш.
***
Увы, одними военными бред не ограничился: Спайку чудилось, будто левая рука горит огнём, точно как в тот раз, когда он специально выставил её на свет и держал так, чтобы доказать Пуфу… Странно, но никак не получилось вспомнить, что именно, только была уверенность: важное. Рука спокойно лежала поверх одеяла, не дымилась и не покрывалась ожогами, зато на предплечье двигалась стильная чёрная змея: ёрзала, нервно свивала и развивала кольца, словно пыталась устроиться поудобнее. Более чем нетипичное поведение для обычной татуировки, но ведь она и не была ею, а что положено или не положено тёмной метке, Спайк не знал. Ни отец прежде, ещё до Азкабана (разве он не умер много лет назад?), ни другие пожиратели, этим летом ставшие частыми гостями в их доме, как-то не имели привычки обсуждать такие подробности за бокальчиком чего покрепче, предпочитая более интересные и злободневные темы. Перед его посвящением все разговоры вертелись вокруг Сомерсета и великанов. Шутка ли, самая масштабная операция с момента возрождения Тёмного Лорда, которому он теперь служит. Нет, Спайк никому не служит! Хватило с него одного психа, и прах Помазанника тому свидетель.*
Ещё примерещилась матушка. Он точно знал, что убил её, даже дважды: сначала обратил в вампира, чтобы разделить с ней вечность, а потом распылил то чудовище, которым она стала. Внешность её очень сильно отличалась от бережно хранимого в памяти образа, но Спайк почему-то не сомневался: это была его мать; и тянул руки к больше похожей на ангела, чем на земное существо, женщине, просил прощения за то, что с ней сделал, а та плакала, гладила его по волосам и говорила: любит, прощает. Ему хотелось услышать колыбельную, ту самую, из детства, но он никак не мог выдавить из себя что-то помимо бесконечных извинений.
Самым страшным и одновременно самым замечательным было то, что Спайку грезилось, будто его сердце бьётся: неровно, часто, заполошно. Он уже и не помнил толком этого ощущения, но сейчас оно казалось самым естественным на свете, самым желанным, хотя ещё буквально вчера одна мысль о том, чтобы перестать быть вампиром, ужаснула бы его до глубины заменявшего ему душу демона.
_____
* Помазанник был главным вампиром в Саннидейле, когда туда приехали Спайк и Друзилла. Имел глупость высказать недовольство Спайком (за дело тащем-то), и тот запихнул его в клетку, которую выставил под солнечные лучи.
***
