– Римский мир – на земле варваров… – Гордиан обдумал эту мысль и она ему понравился. – Это может укрепить Рим. – Но может и ослабить. Ты поручишься, что воины, осадившие своего императора в его собственном дворце, станут драться с его врагами, а не вернутся в империю, чтобы грабить?
– Нет, – покачал головой Черепанов. – Я не поручусь. Но я очень постараюсь.
– Этого достаточно, – сказал Гордиан. – Я дам тебе предписание.
А к назначению я прибавлю деньги: ваше жалование за полгода. Это намного меньше, чем вы могли бы взять в моем дворце, но имперская казна пуста. Я отдам вам мои личные деньги. Корнелия уедет с тобой?
– Да, – кивнул Черепанов. – Хочешь с ней попрощаться?
И тут Гордиан снова его удивил.
– Хочу выкупить ее часть наследства: все четыре виллы, дом в Риме, дом в Капуе и рудники в Африке. Те, что оставил ей дед. Я ничего не забыл?
Черепанов пожал плечами:
– Я не видел завещания.
– Ты настолько бескорыстен? – в голосе Гордиана мелькнуло подозрение.
– Я женился бы на твоей сестре, даже не будь у нее и асса Даже будь на ней сотня талантов долга.
– Ты так богат, что смог бы заплатить сотню талантов[191] золотом? – искренне удивился император.
– Вряд ли. Но я мог бы существенно сократить количество кредиторов, – Геннадий усмехнулся. – Бывают случаи, принцепс, когда люди добровольно отказываются от долговых претензий. Главное: правильно объяснить, что будет, если они не откажутся. Но за щедрое предложение – благодарю. Хотя не знаю, согласится ли твоя мать на подобный подарок.
– Это не подарок, – возразил Гордиан. – Я не собираюсь переплачивать. Напротив, я заплачу ниже рыночной цены, но ты ведь согласишься, верно?
– Соглашусь, – кивнул Геннадий. – Я не собираюсь задерживаться в Риме сверх необходимого.
– Моя мать тоже согласится. Сегодня она очень покладиста. Твои друзья там, снаружи, выглядят… очень убедительно.
– Так и есть, – не без гордости согласился Черепанов. – Не думаю, что в империи есть конница, которая была бы сильнее моей. Постарайся донести это до своей матери, когда она пустит по моим следам имперские легионы.
– Ты знаешь, что она так поступит и ты спокоен? – Юный император был изумлен.
– Она уже год правит твоим именем. Она назначает легатов, чье единственное достоинство – верность ей. На месте врагов Рима я бы платил ей жалованье. Если эти кукольные командиры рискнут напасть – тем хуже для них. Кроме того, и у меня есть друзья. Насколько мне известно, Туллий Менофил – всё еще наместник в Нижней Мезии. Когда-то у нас были неплохие отношения.
– Увидишь его, передай, что принцепс помнит о его заслугах перед империей. Особенно – о его участии в уничтожении Фракийца.
– За это можешь его не благодарить, – Черепанов усмехнулся. – У Максимина Фракийца с Менофилом были давние счеты. Мне кажется или я слышу шум?
– Может, тебе стоит выйти и поговорить со своими людьми, – с явным беспокойством предложил Гордиан.
– И немедленно!
Всё главное сказано. К тому же Геннадий изрядно проголодался. Вчера его не удосужились накормить. А юный император, видимо, не был в курсе, что Геннадия оставили без завтрака.
Гордиан будто прочитал мысли Черепанова.
– Полагаю, твои воины еще какое-то время останутся на территории Палатина, – сказал он. – Нехорошо, если император, которому они до сей поры верно служили, оставит их голодными. Скажи, что их накормят. Всех. По обе стороны от стен Палатина. Был бы рад разделить с тобой трапезу… Как когда-то в доме отца. Но думаю, лучше мне позавтракать с матерью. Она женщина, и ее следует успокоить.
– Вне всякого сомнения, – согласился Черепанов.
Катафрактарии встретили появление Геннадия громовым ревом.
Коршунов спешился. Друзья обнялись.
– Спасибо, Лёха, выручил…
– Ну так… И что дальше, командир?
– Дальше – всё путем. – Черепанов повысил голос, чтобы его слышали катафрактарии.
– Император на нас не в обиде! В знак дружбы дарует всем полугодовое жалование. И обещает императорский завтрак!
– Значит, мы не будем грабить дворец? – разочарованно проговорил Ахвизра. Воткнул копье в газон, и, мощно грохнув доспехами, спрыгнул с коня. Затем с удовольствием стащил с головы шлем.
– Значит, не будет грабить?
– Зачем тебе столько золота, воин? – поинтересовался Черепанов. – Чтобы от его тяжести проломилось днище корабля, на котором ты поплывешь через Понтийское море?
– Понтийское море? – воскликнул Ахвизра. – Так мы что, возвращаемся домой?
– Гееннах! – взревел Ахвизра и бросился душить Черепанова. То есть не душить, конечно, а обнимать, но лишь недюжинная сила уберегла Геннадия от удушья.
Готы, видя такой позитив, тоже начали спешиваться и подбираться поближе, рассчитывая выяснить подробности.
Однако время расслабухи еще не наступило.
– Подсади-ка! – велел Коршунов оказавшемуся рядом Гадариху, и, вернувшись в седло, зарычал громовым голосом:
– На-конь все! Кентурионы! Кто дал команду спешиться?!
Дисциплина восторжествовала.
Минута – и строй был восстановлен.
– Распоряжайся, командир! – сказал Алексей Черепанову.
