Ну, боюсь, её ждёт некое потрясение. Приходилось видеть, как менялись власть-имущие, когда оказывались в кругу себе подобных. А в клубе будет не только молодежь, у которых ещё имеются либеральные взгляды. Гидкос предоставлял мне краткие характеристики на главы кланов, те далеко не ангелы по отношению к простолюдинам. Если же копнуть, то историй, когда обычная девушка оказывается замужем за влиятельным господином — исключение из правил. Да и то большей частью участь такой супруги незавидна. Единицы добиваются признания в неравном для себя обществе, в том числе и имеют поддержку мужа.
— Вот и молодец, — шепнул девушке на ушко. — Будь собой и никому спуска не давай, а если поймёшь, что силы не равны — найди меня.
— Ты думаешь, что нам предстоит разделиться? — уточнила Вика.
— Предугадать сложно, — пожал плечами, — готовыми следует быть ко всему. В нашем с тобой случае, лучше всего, рассматривать негативные варианты. И, да, если встретишь там знакомых, пусть даже тех, кто пытался ухаживать — не доверяй им, отнесись с большим подозрением. Мы ещё обсудим тактику и как поступать в том или ином случае.
— Пугаешь? — задумчиво спросила Самойлова, отпрянула от меня и внимательно в глаза посмотрела.
— Нет, — отрицательно качнул головой.
— Тогда что? Отговариваешь, боишься подведу?
— И вновь не угадала, — рассмеялся и пояснил: — Наоборот, рад, что со мной отправляешься. Посмотришь на этих графинь, герцогинь и кто там ещё окажется из аристократии. Дело в том, что мы окажемся среди чужих, этакими белыми воронами. Кстати, обслуга для такого общества не является людьми, в большинстве своём. Впрочем, среди благородных встречаются адекватные и даже милые дамы и господа. Ко всем никогда нельзя применять одинаковых стандартов и определений.
— Ты меня в конец запутал, — буркнула подруга.
— Не переживай, прорвёмся, — вновь притянул её к себе, но с уже другими намерениями.
Обломала, выскользнула и погрозила пальчиком, заявив, что не собирается отправляться на торжество с опухшими от ласк губами. Смеясь, затолкала меня в ванную комнату. Я принял душ, а когда вышел, девушка поведала, что звонил её отец и прочёл ей схожую с моей лекцию. Напомнил, его людей в клубе почти нет, рассчитывать на поддержку нельзя. Правда, обещал за нами прислать машину, чтобы отвезти на мероприятие.
— Лёша, ты приглашение не забыл? — третий раз за последние полчаса, спросила Вика, когда мы уже подъезжали к месту, где собираются благородные.
— Нет, не беспокойся, — погладил холодные пальчики подруги, хотя в машине жарко.
Пёрт Иванович расстарался прислал за нами лимузин, а ведь в его парке автомобилей такой машины нет. Об этом девушка сказала, когда только уселись на задний просторный диван.
— Джокер одолжил тачку у одного должника, — пояснил водитель, которого Вика поспешно представила:
— Знакомьтесь, это Алексей Голицын, а за рулём дядя Боря.
— Борис Громов, один из доверенных лиц господина Самойлова, — уточнил мужик, в глазах которого подозрительность и настороженность.
— Рад знакомству, — ответил я, а потом продолжил: — Если правильно понимаю, вы имеете отношение, скажем так, к службе безопасности.
— И? — ещё больше сузил глаза наш шофер.
— Указания дадите? — поинтересовался я.
— А вы послушаетесь? — хмыкнул Борис.
— Как минимум — выслушаем, — вернул ему усмешку.
— Тогда кыш отсюда, поднялись в квартиру, заперлись и про поход в клуб забыли! — рыкнул он на нас.
— Дядя Боря, вечно ты шутишь, — отмахнулась Вика.
Ну, господин Громов и не думал балагурить, небольшой шрам на его виске дёргается, сам он слишком собран, чтобы просто подвезти молодых людей повеселиться. Что-то знает или о чём-то догадывается? Спрашивать нет смысла, если захочет — расскажет, а если нет, то и под пытками не признается. Упрямый дядька, сразу видно. Похоже в жизни немало хлебнул, виски седые, лет ему около сорока, а может и больше.
— Вот и повеселись, — сказал наш водитель и, ко все прочему, охранник.
Уверен, если обыскать тачку, то огнестрельное оружие легко обнаружится, а рядом с клубом прогуливаются люди отца Виктории. Вряд ли они способны что-то предпринять, если девушка окажется в опасности. По этой причине так сосредоточен и напряжён господин Громов. Правда, он озадачен моим поведением, что его почти мгновенно рассекретил. И ведь этот дядя Боря на меня наверняка досье собирал, присматривался и Петру Ивановичу своё мнение высказывал. Гм, а как же господин Быстров?
— С Матвеем Александровичем всё хорошо? — задал я вопрос нашему непростому водителю.
— С Быстрым-то? — о чём-то сосредоточенно размышляя, переспросил Громов. — На поправку идёт, уже рвётся в бой, да его не отпускает господин Фомин. Доктора необходимо слушаться, поэтому-то и сидит в четырёх стенах, прогуливается по парку, спит и кушает, медсестрички за ним ухаживают и… гхм, — он кашлянул в кулак, оборвав свою фразу, смотря в зеркало заднего вида на Викторию, с любопытством вслушивающуюся в каждое слово.
— Так что там насчёт медсестричек? — уточнила моя спутница. — Дядя Боря, договаривай, тут все взрослые.
