Компаньона выпустят, в этом нет сомнений. Но что дальше? Боюсь, таких вот недругов, как Серов, у меня полно. Всех точно не запугаю компроматом, найдутся те, кто попытается ответить силой. Сыграть на опережение? Но тогда надо бить точно, быстро и беспощадно. Как это сделать? Попросить сестру передать сведения императору? Ко мне сразу же возникнет много вопросов, на которые ответить не смогу. Кстати, а чего это так сквозь пальцы на деяния высших чинов империи смотрит искусственный интеллект? Не в его ли обязанностях следить за порядком? Или отстроена система противовесов? Вот только она не вечна и перестаёт когда-нибудь работать. Не поэтому ли меня в эту заварушку втягивают? Плохо, что неизвестны планы кукловода! Необходимо ещё раз всё осмыслить и просчитать. Что-то ускользнуло от моего внимания.
— Твоё мнение? — задал вопрос бывшему компьютерному скрипту, изложив свои размышления. — Готов пересмотреть анализ происходящего?
— Шеф, с такими неизвестными получим расплывчатый результат, — осторожно ответил тот.
— А если взять допущения, даже нереальные?
— Например? — не понял меня компьютерный помощник.
Зато я даже машину остановил от возникшей идеи. И так и этак её прокручивал и в общем-то изъянов не так много. Нет, пробелы есть, их заполнить не в состоянии. Однако, мы почему-то упустили из вида главную фигуру!
— Илья Дмитриевич, доброй ночи, это Алексей Голицын вас беспокоит, — сказал я, когда ректор ответил на поздний звонок.
— Что-то случилось? — спросил сонный голос Басургина.
— Нам бы встретиться, желательно сейчас, — сказал я, мрачно смотря перед собой.
— Это не совсем удобно, — ответил профессор, подумал и добавил: — Ладно, приезжайте, я дома.
Разворачиваю джип и еду в обратном направлении. Позвонил Виктории и успокоил подругу, что со мной всё в порядке, но буду ещё не скоро. Илья Дмитриевич встретил меня в костюме, предложил кофе или чего покрепче. Он успел подготовиться, а о моём визите никому не сообщил, что обнадеживает.
— Алексей, смотрю вы сильно устали за последние дни. Не находите время на посещение университета, боюсь, сессию сдать будет сложно, — ставя передо мной чашку с кофе, сказал ректор и осуждающе покачал головой.
— Дела, закрутился, — развёл руками.
— Понимаю, — покивал Басургин. — Обрели сестру, поучаствовали в дуэли, завели много недругов. Какая уж тут учёба! Ой, чуть не забыл! Вы же ещё фирму открыли и господина Саркеева к себе сманили. Вот уж чего не ожидал, так то, что с Дмитрием Олеговичем станете работать.
— Как специалист он неплох, — пожал плечами, — а людям свойственно оступаться.
— Ваша правда, — покивал ректор. — Ну-с, что от меня хотите в столь поздний час?
— А кофе вам не повредит? — кивнул я на часы. — Долго не задержу.
— Я жаворонок, встаю рано, — пояснил мой собеседник. — Правда, не в такое время и голова ещё плохо соображает, мозгам требуется доза кофеина.
— Скажите, точно ли была ваша инициатива, чтобы я поступил в Императорский университет? — задал вопрос и сразу же добавил: — Не спешите, подумайте. Вам вполне могли дать негласный толчок к такому решению. Если…
— Не продолжайте, ваша мысль понятна, — перебил меня враз посерьезневший профессор. — Дайте подумать и повспоминать.
Он прикрыл глаза и стал медленно, по глотку, пить кофе. Пальцы левой руки Басургина неслышно выбивают какой-то ритм. Вот произошёл один сбой в его неслышной мелодии, второй, третий, а лицо ректора всё больше хмурится. Наконец он открыл глаза, отодвинул от себя пустую чашку, поджал губы и сказал:
— А ведь вы правы, похоже, меня тонко направили, дозировали о вас информацию заставив заинтересоваться. Сперва заострили внимание на самородках из глубинки. Дали ознакомиться с успехами. Несколько раз прозвучала фамилия, от которой император выходит из себя. Даже дали понять, что нежелательных лиц к Москве и на пушечный выстрел подпускать нельзя. При этом сетовали, что молодежь всё хуже стремится к знаниям, в особенности те, за кем нет сильных кланов. Да, — он пожевал губами, — как-то так и происходило. Остальное уже моя и ваша заслуги. Место в университете занимаете по праву! За это спокоен. И ведь только сейчас понял, что и зачисление ваше прошло без малейших проблем. Мой приказ никто не оспорил, приёмная комиссия вас без больших оговорок пропустила. Ну, указали, что простолюдин, стипендии на житьё в столице не хватит, но в этом ничего удивительного. А ведь были обязаны проверить родных и понять, что вы своеобразная персона нон-града.
— И кто же за этим стоит? — уточнил я и добавил: — У меня имеются догадки, хочу их подтвердить.
— А давайте каждый напишет свою версию? — предложил ректор.
— Почему бы и нет, — согласился с ним.
Илья Дмитриевич принёс два листка бумаги и ручки. Мы с профессором одновременно написали предполагаемого кукловода. Я ограничился одним словом, а Басургин указал полный титул с фамилией именем отчеством. Какое-то время мы молчали, а потом ректор крякнул и сказал:
— Н-да, не грех и выпить из-за такого. Меня вокруг пальца, как школьника провели!
