— А вот и староста, похоже, — заметил Тимур, ткнув пальцем в тактическую карту, отчего на моём экране дополненной реальности появилась новая метка. — К нам направляется.
Действительно, от деревни отделилась фигура местного, который неспешно перебирал ногами в нашу сторону. Александр по моему знаку тронул машину с места, и мы не слишком быстро покатились навстречу с представителем местного населения.
— Всем приготовиться, — приказал мой воевода. — Мы на условно вражеской территории. Из рук местных ничего не брать, не есть и не пить, пока мы не убедимся, что они нам не угрожают.
Я не стал вмешиваться в его работу. Тимур за это жалование получает, как и подчинённые ему парни. Я практически наяву слышал, как щёлкает броня, смыкаясь на моих дружинниках, и звенят затворы взводимых винтовок.
Конечно, можно сказать, что это не совсем правильно — так вести себя с собственными подданными, однако тут рядом Вольные Баронства, которые вполне могли провести рейдерский захват. Или же «Серебряный рассвет» мог подсуетиться, размещая своих убийц в новых территориях Российской Империи. Мы же не знаем аборигенов в лицо, а фанатики могут и снять свою форму ради успешной акции — она им и нужна-то в первую очередь, чтобы своих отличать во время боя.
— Тормози, Александр, — велел я, когда между нами и старостой оказалось метров пятьдесят.
Машина замерла на месте, но мне выходить первым неправильно. А вот дружина из следующих за нами бронированных автомобилей вытекла наружу. Пока бойцы выстраивались, демонстрируя чужеродный для местных краёв обвес, сверкая начищенными стволами, я разглядывал предполагаемого старосту.
Эльф был стар, что выдавали седые волосы. Однако время не оставило на нём никаких характерных для пожилых людей следов — ни особых морщин, ни сутулости, ни пигментных пятен. Просто очень худой мужчина с ушами.
Дождавшись, пока Тимур откроет мне дверь, я выбрался наружу и, подойдя к капоту, кивнул ушастому.
— Перед тобой Ярослав Владиславович Князев, барон Лесной, — громко и с максимальным пафосом, на который был способен, выдал мой воевода. — Назовись.
Я спокойно рассматривал эльфа и его наряд. Ничего вычурного, но всё добротное и сделано с любовью к ремеслу. Хлопковый халат выкрашен в глубокий зелёный цвет, расшит цветочным орнаментом по краям, скрывая стыки ткани. Кропотливая и долгая работа.
— Моё имя Хагас, — склонив передо мной голову и совсем не глядя на Тимура, ответил старик. — Я глава этой деревни, эннар.
— Теперь это моя земля, и деревня, в которой вы обитаете — тоже принадлежит мне, — медленно роняя слова, чтобы старик успел обдумать их, заговорил я. — Будете ли вы оставаться на ней и станете моими подданными или уйдёте куда-то в другое место — решать вам. Завтра утром я буду ждать тебя, Хагас, с ответом у себя в лагере.
Он вновь поклонился, не став сразу же доказывать, что будет служить мне верой и правдой. Мы здесь — чужаки, а они испокон веков в Лесном живут. Так к чему создавать точки напряжения, когда можно разойтись?
Староста отбыл, а я направился к своему будущему дому. Что можно сказать о нём?
Когда-то его стены были белоснежными, сложенные из мрамора с серебряными прожилками, но теперь их покрывал слой времени да побеги плюща, пробурившего себе путь к солнцу сквозь камень. Фасад украшали колонны, изображающие красивые деревья, но сейчас они раскрошились, а местами отсутствовали целиком. Небольшое крыльцо разбито, ступени размолоты в застывшую кашу — с портика над входом рухнула балка и проломила подъём к парадной двери.
На окнах, судя по всему, имелись какие-то рисунки, но теперь одна часть из них зияла сплошными зёвами, другая не позволяла разобрать, что же там изображали художники. Осколки довольно толстого стекла валялись на земле, превратившись в крошево, а что-то и вовсе оказалось основой для разросшихся кустов терновника.
Трёхэтажное строение, некогда прекрасный представитель эльфийской архитектуры, теперь больше напоминал место для будущих раскопок. Всё в пыли, разрушено, и неизвестно, сколько придётся копать, чтобы добраться до самого ценного.
Ветер подул, и из глубины дома раздался душераздирающий скрип двери.
— Жесть, — выдохнул стоящий рядом со мной Тимур. — Ваша милость, тут жить нельзя. Того и гляди эта хреновина окончательно рухнет, потом костей не соберёшь.
— Да, работы предстоит много, — не став спорить, кивнул я. — Пока разбивайте лагерь, а там посмотрим. В любом случае нужно оценить и что уцелело внутри, и что можно спасти, а что придётся разбирать до основания.
Отвернувшись от господского дома, я направился на его задний двор, где располагались хозяйственные постройки. Конюшня представляла собой кучу повалившихся балок и рассохшихся досок. От склада остались лишь столбы да кусок прогнившей крыши. И ещё несколько таких же следов давно ушедшей цивилизации.
— М-да, — протянул я. — Интересно, у остальных баронов тоже всё настолько запущено?
Не отходящий от меня ни на шаг Тимур кивнул.
