Но кто, скажите на милость, из русских людей готов поручиться, что жрица Морвель, богини Смерти, не знает чёрной магии? На неё никаких запретов не распространяется. И единственным оправданием для Ликсис Талии служит тот факт, что она перед отъездом всё время провела либо в Кремле, либо в особняке Князевых.
Но она сама вышла на Ярослава Владиславовича, провела с ним не один день. Жила в гостях у его семьи. Могла жрица передать знания барону Лесному в виде любезности или даже платы за гостеприимство? Всё же Князевы Ликсис Талию одели воистину по-королевски. Да она выглядела богаче дочери императора!
А Горлов и Князевы перед первым отправлением Ярослава в Аэлендор повздорили. Что-то там за история была между наследником Горловых и младшей сестрой Князева.
— Сукин ты сын, барон, — прошептал Борис Емельянович.
Его подчинённый с непониманием глядел на своего начальника, и тот махнул рукой.
— Машину мне!
— Сию секунду, Борис Емельянович, — ответил помощник. — Кого предупредить о вашем визите?
— Владислава Константиновича Князева, — распорядился глава государственной безопасности. — И предупреждать его ни о чём не нужно.
Серп Жнеца не был физическим объектом. Как и другие способности слуги Смерти, он появлялся только тогда, когда я его призову. Оружие, которое проходит сквозь любые преграды, по своей сути представляло собой воплощение божественной воли, которое направляет жертву прямиком в объятия сущности. При этом, если я не хочу, им и поранить никого нельзя.
Удобная штука, на самом деле, с единственным минусом — другой формы, кроме серпа, этому атрибуту слуги Смерти придать невозможно, как ни пыхти. Уж если мне в бытность Жнецом это не давалось, то в человеческом теле тем более шансов никаких.
Портал мы прошли самым обыкновенным образом. Да и сложно ждать повторной встречи с сущностью, когда она может воспользоваться моим сном для этого. В конце концов, не зря говорят, сон — это маленькая смерть.
Гвардейцы Арканора, присланные для нашего сопровождения, ехали не верхом. С тех пор как был заключён договор, верные сторонники её величества Кайлин стали получать машины посерьёзнее гражданских. Естественно, это всё ещё не были лучшие модели, которые используются людьми, однако против таких же эльфов — достаточно серьёзный аргумент.
— Ваша милость, — обратился ко мне Тимур, когда я потягивал кофе из железной кружки.
— Что там? — отвлекаясь от отчёта по строительству в Лесном баронстве, поднял голову я.
— Мы тут с ребятами посовещались и вот что придумали, — начал говорить он, одновременно с этим разворачивая передо мной карту Арканора. — Маршрут у нас уже согласован, о нём знают все кому не лень. А вы сами знаете, наши принцессы друг друга не особо любят.
— Подозреваешь, что гвардия предаст? — отставив кружку в подстаканник, уточнил я.
— Эти — вряд ли, — признал воевода. — Но их ведь могут и в расход пустить, чтобы инсценировать нападение того же «Серебряного рассвета». Политика же, тут правда не важна, важно, кто первым выкрикнет обвинения. А там уже без разницы будет, кто конкретно грохнул эту эннару Талию. В любом случае мы с вами провалим приказ, отданный самим императором, а Российская Империя лишится козыря.
Я кивнул, принимая его слова.
— И в чём конкретно предложение? — спросил я.
— Свернём с главной дороги, ваша милость, — тут же принялся пояснять Тимур.
На его карте подсветилось несколько параллельных курсов, которыми можно было бы прибыть в столицу Арканора. До Ланндрасса на машинах двигаться не так уж и долго, и в принципе наша задержка войдёт в норму перехода на лошадях. А учитывая, что на предложенном воеводой маршруте не будет благородных эльфов, задерживаться в гостях у эннаров не придётся.
— Постоялых дворов там полно на каждом шагу, — продолжил рассказ Тимур. — По времени мы уложимся, даже скорость превышать не понадобится. От нас такого не ожидают, значит, и в засаду нас взять будет сложно. Это нужно быть параноиком, чтобы ждать нас в глуши, когда есть считающийся полностью безопасным тракт. Да и для того чтобы нас на этой трассе взять, нужно совсем немного эльфов, а вот чтобы перекрыть все остальные дороги — придётся собирать маленькую армию. Толку-то с десятка или даже двух всё равно не будет.
Я покачал головой, глядя вперёд, где двигался командир гвардейцев.
— Этот ушастый ни за что не сменит маршрут, Тимур, — поделился своими мыслями я. — У него приказ, и он не посмеет свернуть с дороги. Мы союзники, конечно, но меня он слушать не станет, он подчиняется только её величеству. А она хрена с два разрешит, сама идея, что нападение будет — оскорбление её достоинства. А уж признание того, что такое возможно — а именно так и будут рассматривать разрешение все, кому известно о нашей поездке — означает слабость королевской власти. Кайлин проще рискнуть, подставляя нас под удар, чем согласиться с тем, что кто-то посмеет напасть на эскорт королевских гвардейцев.
