— Прежде чем я сделаю хоть шаг, Сергей Валентинович, — даже не подумав пошевелиться, заговорил я, — вам следует сменить тон. Напомню, что вы говорите с аристократом Российской Империи. К тому же находитесь в данный момент на территории, которая де-факто принадлежит мне по закону войны. Учитывая общую ситуацию, состояние земель Российской Империи в Аэлендоре можно назвать военным положением. В этом случае я имею право действовать на свой страх и риск так, как мне велят совесть и законы в отношении аристократов Российской Империи, подтверждённые его императорским величеством при восшествии на престол двенадцать лет назад.
На лице сотрудника государственной безопасности не дрогнул ни один мускул. Подполковник Охотский лишь кивнул.
— Ваша милость, прошу вас проследовать в особняк, чтобы провести разговор, — уже совсем другим тоном сказал он. — У моей службы есть вопросы, которые я обязан вам задать.
Легко улыбнувшись, я с помощью дара открыл двери и направился внутрь дома. Прислуга Брылёва, успевшая как испугаться, так и успокоиться за прошедшее с короткой расправы время, занималась своими делами. Оно и понятно, прислугу в стычках аристократов никто трогать не станет, даже победителям должен кто-то подавать кофе по утрам и перестилать простыни в спальне.
Однако стоило мне лишь взглянуть на ближайшего слугу, тот согнул спину в поклоне.
— Чего желаете, ваша милость?
— Лёгкий завтрак в кабинет, — распорядился я. — На двоих.
— Будет исполнено.
Мы с Охотским поднялись на второй этаж. Помещения особняка мы уже исследовали, несколько тайников опустошили, даже не пытаясь скрывать своих действий. Так что в кабинет я провёл подполковника уверенно, демонстрируя, что чувствую себя здесь не случайным гостем и захватчиком, а вполне себе хозяином.
Опустив чашку на столешницу, я сел в господское кресло и, махнув рукой, разрешил посетителю:
— Присаживайтесь, Сергей Валентинович.
Подполковник не заставил упрашивать себя дважды. Поставив чемоданчик на колени, он споро раскрыл его и выложил на мой стол несколько техномагических устройств. Конечно, допрашивать меня у него права нет, для этого нужно официальное разрешение государя. Однако это не мешало безопаснику включить запись разговора, как и установить защиту от прослушивания. Третье изделие не позволяло свидетелям, если таковые найдутся, прочесть по губам, о чём мы говорим.
— Прежде чем мы начнём, Ярослав Владиславович, — заговорил он, — хотелось бы уточнить сразу один вопрос. Для протокола. Как вы оказались в баронстве Скальном? Вас пригласил Антон Васильевич, или поездка была исключительно вашей инициативой?
— Я приехал сюда по предварительной договорённости, — ответил я. — Сразу, как сделал предложение Екатерине Фёдоровне Булатовой.
Сергей Валентинович кивнул.
— Что ж, раз мы уже разговариваем, поделитесь тем, что здесь произошло, и будьте так любезны, с самого начала, — вежливым тоном попросил он.
— Предлагаю не строить теорий, а посмотреть запись того, что здесь произошло, — ответил я. — Копию, разумеется, я вам предоставлю. В подлинности вы сможете убедиться, проверив камеры как моих людей, так и те, что мы сняли с погибших дружинников Брылёва.
Подполковник приподнял бровь, но всё же кивнул.
— В таком случае включайте, ваша милость.
На то, чтобы отсмотреть заснятый материал, у безопасника ушло втрое больше времени, чем мы потратили в реальности на те события. Просто по причине того, что Сергей Валентинович делал паузы, рассматривая ситуацию в мельчайших деталях. Однако Охотский сумел меня крайне удивить, когда мы, наконец, досмотрели.
— Что же, Ярослав Владиславович, — заговорил он, складывая руки на коленях. — Судя по тому, что вы мне показали, я могу с уверенностью сказать, что дело приобретает крайне неприятный оборот.
Я приподнял бровь, и подполковник пояснил:
— Ваш конфликт — всего лишь маленький камешек, который стронет лавину, ваша милость. Бароны Российской Империи и так практически не подконтрольны Москве. А сейчас, без портала, вы все здесь станете бороться за то, чтобы возглавить русских людей в Аэлендоре. Какими бы правильными мотивами ни руководствовались, результат один — междоусобица.
Я не прерывал его, давая сотруднику государственной безопасности высказать всё, что он пожелает.
— Моих полномочий достаточно, чтобы не дать этому пожару распространиться, — подводя итог, закончил речь Охотский. — Но проблема в том, что реальной силы за мной с исчезновением портала не осталось. Вы понимаете, к чему я клоню?
— К тому, что нам нужно работать вместе, — легко кивнул я.
— Именно, барон, именно, — подтвердил он. — Однако обеспечение порядка и законности не означает, что вы получите право стать царём, как о том мечтал Брылёв. Собственно, и его бы мы призвали к порядку, если бы он перешёл от голой агитации среди своих к активным действиям.
