С плохо скрываемым облегчением мы покинули замок, а за ним и город. Оставаться в Аккаре никто желанием не горел, так что даже сопровождение, которое вновь возглавил эннар Синион, казалось, торопится убраться подальше от места, где случился прорыв демонов.
Останавливаться мы на обед не стали, и так и катились по дороге до следующего города. Постепенно становилось всё больше следов цивилизации, но больше всего людей удивил пролетевший над полями дракон. С всадником на спине, закреплённым специальными ремнями.
— У них не только ПВО есть, — сказала едущая вместе со мной Невесёлова.
После того как она пришла в мои комнаты, отходить надолго Вера Михайловна больше не хотела. И это было разумно — на её глазах я справился с угрозой не единожды. Так что если рядом с кем-то из нашей делегации и можно чувствовать себя в безопасности, так только со мной.
Дракон отправился дальше по своим делам, а я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза.
— И это, Вера Михайловна, ещё только начало, — произнёс я. — Что ещё нам покажет Аэлендор?
Невесёлова сжала мою руку в инстинктивном поиске защиты перед неизвестным. Похоже, культуролог уже не ждала ничего хорошего от этого путешествия.
— Что-то я не пойму, Борис Емельянович, что там в Аэлендоре происходит, — произнёс государь, откладывая бумаги с расшифровкой записи. — Эти эльфы вместо того, чтобы приличия блюсти, решили за счёт моей делегации свои делишки обстряпать?
— Ваше императорское величество, — чуть наклонив голову, заговорил министр иностранных дел, — мы вполне можем…
— Я разве к вам обращался, Дмитрий Иванович? — приподняв бровь, уточнил государь.
— Прошу прощения, ваше императорское величество.
— Итак, Борис Емельянович, я жду вашего ответа, — напомнил монарх.
Глава государственной безопасности коротко кивнул.
— Из докладов нам стало известно, что у эльфов назрел кризис власти, — сообщил он. — Для начала — кто-то из высшей аристократии прикормил террористов, обучил, организовал, обеспечил материальной базой. У меня с собой папка, в которой расписаны все объекты и лица, уже подвергшиеся нападениям этой группировки «Серебряный рассвет». Если пожелаете, ваше императорское величество, я могу зачитать.
— Не стоит, я позднее сам ознакомлюсь, — качнул головой государь. — Меня волнует, как это отразится на нас.
— Всё идёт к тому, что в королевстве Арканор в скором времени будет совершён государственный переворот, ваше императорское величество, — объявил Борис Емельянович. — Наших дипломатов, разумеется, никто трогать не станет, и для этого есть сразу несколько причин. Первая — самая явная: если будет действительно нанесён серьёзный урон делегации, через портал пойдёт наша техника и армия, которая пусть и не сразу, но установит либо диктатуру Российской Империи, фактически присоединив Арканор к своей территории, либо посадит там марионеточное правительство. Вторая причина чуть более интригующая: договор с нами всё равно будет подписан, и если мы позволим подписать его новой власти, то автоматически признаем законность узурпатора, кем бы он ни оказался.
— И кто же выгодоприобретатель этого восстания? — уточнил государь.
— Пока что мы ещё копаем, агентурная сеть среди эльфов у нас не такая большая, как хотелось бы, однако на данный момент всё сводится к тому, что на престол желает взойти дальняя родня нынешнего короля — у них есть кое-какие права на трон, деньги и влияние, чтобы обещать сторонникам преференции за поддержку.
Несколько секунд в кабинете было тихо, пока, наконец, снова не заговорил министр иностранных дел.
— Если мы подпишем договор с мятежниками, ваше императорское величество, мы будем обязаны поддержать их военной мощью, — напомнил он. — Такие указания были даны Высоцкому, и так у нас написано в документах.
Император кивнул ему и погладил подбородок пальцем.
— Значит, с нами решили поиграть, — едва слышно проговорил он. — Очень нехорошо. Борис Емельянович, как скоро мы сможем перебросить наши силы, чтобы обеспечить сохранение законной власти?
Начальник государственной безопасности чуть улыбнулся и тут же ответил:
— Первая дивизия пересечёт портал уже через десять часов после приказа, ваше императорское величество. Вторая — ещё через шесть, — пояснил он. — И дальше с интервалом в три часа мы сможем подбросить к порталу ещё две. Но это — максимум, который мы можем отправить к эльфам. Потом придётся оголять собственные границы.
Государь побарабанил пальцами по столешнице. Как любому абсолютному монарху, ему была противна мысль о том, что кто-то посмел его использовать. Признание мятежников законной властью — это, говоря откровенно, серьёзный удар по репутации правителя. Нельзя признавать таких выскочек.
Но как сделать так, чтобы отказ подписывать договор был легитимен и не вызывал вопросов? Терять настолько ценный ресурс, как Аэлендор, не хотелось ещё больше. Всё-таки стать императором, который рассорился с эльфами — дурная слава для потомков.
