Первые недели было сложно. Я никогда не умел обращаться с имуществом. Что говорить — у меня его никогда и не было. Да, была квартира в Серпенхольме, но та была небольшой и была законсервирована до момента, пока я не стану совершеннолетним. Или не появится опекун. Да и я о ней не вспоминал, так как большую часть жизни жил в интернате, а потом в кадетском училище.
И на помощь пришли. Прайм и Прей. Оба выходцы из богатых семей нашей планеты. Их натаскивали на управление с детства. Прайм легко забрал на себя управление всеми механоидами. Он составлял расписание, разбирался с дежурствами, решал кто куда полетит. Кто будет охранять людей во время экспедиций. В то же время Прей забрала на себя всё, что касается снабжения. Проверка складов, ангаров. Сколько нужно добыть солариума, чтобы выполнить план, что нужно сделать, чтобы он рос. Сколько нужно механоидов, чтобы охранять плантации от нападения местных вредителей. Кель молча зарылся в системы безопасности и парк техники. Местные механики сначала смотрели на него с подозрением и не стремились делится опытом. Парень смекнул что к чему и обратился за помощью. К Йохану. Так как летать между планетами мне не было необходимости, то он легко согласился помочь.
Киллир после провала с модулятором взялся за тренировки и самые опасные задания. Благо, оружие все-таки у него осталось хорошим. Он буквально не вылезал из патрулей, реагируя на все сигналы.
— Он слишком много времени проводит в патрулях, — Нола поймала меня во время очередного патрулирования, пристроившись рядом.
— Разве это плохо? Он уже доказал ветеранам, что не уступает им по многим параметрам. Да и опыт боевой получает в большем объеме.
— Плохо. Это говорит, что он в отчаянии. Навыки его растут, это бесспорно. Как и авторитет. Но психоэмоциональное состояние находится в разрозненном состоянии. Его необходимо стабилизировать.
— Снизить количество патрулей? Так он пойдет на полигоны тренироваться. Или спарринги устраивать.
— Запретами тут можно сделать хуже. Здесь поможет разговор.
— Сомневаюсь.
— Поговори с ним. Твоя задача, как фаворита, командира и просто друга — донести до него, что потеря модулятора хоть и значимое событие для команды, однако ты его не винишь. Донеси, что твое отношение и твоей команды, Прайма, Келя и Прей, не изменилось. Что из-за этого хуже к нему относится не будут.
— Прей не согласится, — отверг я.
— Предварительно поговори со всеми остальными. И донеси, что на его месте мог оказаться каждый. И после того, как ты поговоришь, через некоторое время поговорю я.
— Думаешь, это даст эффект?
— Да.
Уверенность в словах Нолы была железобетонной. И я согласился. Да, у меня были сомнения в этом подходе. Но я решил доверится ей в полной мере. Переговорил по паре раз с каждым из команды. И только потом поймал Киллира. Ну как поймал. Позвал на патрулирование вместе со мной. Как раз в ущелье направилась порция мутировавших уродцев. Разрезая их на куски и расстреливая, я говорил с Киллиром. Это был тяжелый разговор. Для меня. Приходилось следить за своими словами, тщательно подбирать, думать о том, что я говорю и как это может повлиять на парня. Под конец я был морально вымотан. Киллир был очень упрям. Но все же мне удалось до него достучаться. Напряжение под конец боя покинуло его. Спина выпрямилась. А через пару дней он и вовсе отказался от большей части патрулей. И даже спокойно ушел на недельный сон.
И это было лишь маленьким эпизодом из жизни фаворита корпуса Крест.
Дальше заботы навалились с новой силой.
Вот для меня было удивлением, что механоид может заболеть. Вернее, тело в капсуле. У молодых людей такое редко встречается, но ветеранов чаще. Да и потом многомесячное лежание в капсуле без движений даже при всей максимальной комфортности и безопасности никому ещё пользы не принесло. Отчасти для этого и нужна реабилитация. Человеческое тело долго двигаться. Работать. Питать мозг. Об этом мне рассказал Прайм, когда два человека из взвода резко выдернули из капсул.
Как оказалось, с корпусом было все настолько печально, что даже Нола удивилась. Финансовая часть имела большие проблемы. Снаряжение в большинстве своем было средним. А финансирования хватало только чтобы поддерживать боеспособность текущего состава. Как корпус такими темпами ещё не развалился на части?
— Что-то мне кажется, имперские корпуса не самые эффективные, — заметил Прайм, когда Нола рассказала нам обо всех нюансах после недели аудита.
— Все зависит от руководства. Если раньше была одна армия, то с появлением фаворитов появились корпуса. Корпус работает на фаворита. Норму финансирования выдают всем, все что сверху — уже результат работы. И какие-то корпуса хорошо себя показывают, например, Черепахи. А какие-то не очень из-за руководства. Предыдущий фаворит знал, что уходит на пенсию. И поэтому делал все спустя рукава. Тебе же, Капитан, придётся с этим бороться, — пояснила Нола.
