Гигантское помещение, размером с форпост Креста. А в нем десятки клеток. И в каждой находились уродливые мутанты. Я даже заметил химер. Их будто кривой хирург сшил, соединив Рой Маро, Ксилусов и Драксов. Понаблюдав немного мы заметили, что твари находились под воздействием фиолетового тумана, который пьянил их. Они рычали, выли и скулили. Набрасывались друг на друга. На моих глазах одна из химер загрызла другую и начала мерзко жрать её внутренности. А проглотив Сердце начала эволюционировать.
— Давай-ка здесь всё уничтожим, — предложил я.
— Ещё осмотримся. А потом уничтожим.
Правильно я его послушал. Мы нашли ещё четыре зала и совсем неприметные двери. Склады, лабораторию в которой перенесли часть оборудования из первой комнаты. Склад с яйцами. Нашли и роботов, следящих за линиями и перетаскивающих яйца и ремонтирующих детали вулкана. Много чего нашли. Даже безликие контейнеры с ресурсами. Кровавая руда, солариум, кристаллы аргонита, кристаллы аркадрия.
— Это всё моё, — заявил я быстрее, чем Герцог успел что-либо сказать.
Пока я мародерил, нашел даже мелкий кусок стеклянного дерева. Но больше всего меня поразил кусок Сердца Уробороса. Его использовали как источник мистической энергии для преобразования ящика с твердой жидкостью.
—
—
—
Откровенность Элейн, пусть и общая, меня удивила. Задавая вопрос я не ожидал на него ответа.
Мне потребовалось ещё около часа, чтобы опустошить все склады. Более того, я нашел ещё Сердца Альсеры, Альгоры, Митарес, Танула, Ледяного Вихря, Архвеска, Эхериона! Часть из них была непригодна и Эйн попросил просто уничтожить. Часть я забрал, чтобы потом скормить Эйну.
— Закончил? — Герцог появился за моей спиной.
Несмотря на то, что мы оба были замаскированы, я видел его через систему и чувствовал вторым Сердцем.
— Да. А ты?
— Тоже.
Лабораторию мы покинули быстро. Герцог вынул камушек, а затем активировал дистанционный взрыватель. Раздался грохот. С потолка посыпалась пыль, все вокруг затрясло. Мы постояли пять минут. Затем открыли двери проверили. Пространство внутри было пустым.
— Эфирная мегабомба. По своим характеристикам не уступает планетарной бомбардировке. Иногда такими мы Ульи девятого тира закидываем, — пояснил он.
— А можно мне парочку таких?
— Думаю можно. Подай мне заявку, официально тебе отправлю. Десяток.
— Кристалик бы уничтожить.
— Зачем? Он может пригодиться в качестве основы оружия.
Эйн потребовал его уничтожить, но я был согласен с Герцогом. Все же я человек. И если появится новое мощное оружие против Королев и Роя, буду этому только рад.
Следующие дни до отбытия у меня были расписаны по минутам. Решал вопросы корпуса, а затем тренировался с Герцогом. Наши тренировки проходили в самых разных местах. Бои в воздухе, в воде, в огне, в космосе, в поясе астероидов. «Неуязвимый» переносил нас по всему Т-Нуль-Пространству в нужные точки. Времени на рефлексию не оставалось. Я работал как проклятый, разрываясь на части. От меня всем что-то было нужно. Впрочем, Герцог определял, можно мне отвлечься или нет.
Киллир и остальные тоже напросились к нам. Но Герцог разрешил взять только Киллира. Видимо он, как и я, заметил потенциал парня.
Надо отдать должное — всего за неделю я качественно прокачался, став не только боевой единицей, но и командиром, способным реагировать на разные ситуации.
И когда Герцог наконец-то покинул меня, я выдохнул и… завалился спать. Хоть за это время моя выносливость повысилась и я мог не спать по восемь-десять суток, но ментально я все же нуждался в отдыхе и разгрузке.
Снилось мне ничто. Просто мягкая темнота. Я качался на её волнах, а оно убаюкивало меня. Уходило напряжение, расслаблялись мышцы в моём настоящем теле.
И когда я наконец проснулся на борту «Неуязвимого», ещё с час лежал и смотрел в потолок, сделанный по образу звездного неба и не думал ни о чем.
Эти последние два с половиной месяца так меня достали, что я очень захотел в отпуск. Увидеться с Джоуи. Посмотреть как выздоравливает брат. Как растёт Джоэл, встретится с Микелем. Как то после охоты меня в такой оборот взяли, что я до сих пор отойти не могу.
Придя к этим светлым мыслям, я решился. И остановился.
— Элейн.
— Это становится наглостью, Капитан, — голограмма девушки в белом платье резко появилась рядом. Сложив руки на груди она с недовольством посмотрела на меня.
