— Не переживай, этот доспех не для него. Кстати, почему цвет такой мрачный? Должен же был быть зеленоватый оттенок?
— Хитин с защитой от магии во внутреннем слое, сверху фиолетовый, он крепче.
— Понял, спасибо. Кость, что думаешь?
— Веса почти не чувствую, а двигаться вроде не мешает.
— Это все-таки работа мастера. На некоторое время ремней хватит, но как подрастешь, надо будет перековать.
— Вик, спасибо огромное, но я все же не понимаю, зачем он мне? Я владею техникой укрепления тела, как пассивной, так и активной. А в купе с Рио техника выходит на мастерский уровень.
— Ага, я видел твою технику. Ты ей не владеешь.
— Это, вообще-то, база любого физовика. Первое, что мы осваиваем.
— Ты, если не ошибаюсь, физовик в ранге воина. А вот физовик в ранге элиты сказал, что твоя техника страдает. Не умеешь ты пока ее правильно использовать, потому каждый вечер потом в озере отмокаешь, чтобы восстановиться.
— Это Свят или Халк сказал?
— Оба. У тебя собственной маны мало, чтобы технику применять нормально. То, что она по эффекту не уступает мастерской, не значит, что ты владеешь ею на уровне мастера. Укрепление тела тебе еще тренировать и тренировать, так что доспех будет полезен в серьезных заварушках. Не с жуками, они тебе не противники. Но мало ли.
— Понял, спасибо. Халк меня заставляет медитировать и перенаправлять потоки, хотя я думаю, что это глупость.
— Халк слабее тебя, но куда опытнее. Относись к нему, как к пожилому наставнику. Силой может и не блещет, но ему со стороны виднее.
— Понял, спасибо. И вам спасибо, мастер Мамонт.
— Тьфу ты, — кузнец перевел взгляд на меня. — Биполярка что ли?
— Раздвоение личности, — не стал я вдаваться в детали. — Говнюк и барин в одном флаконе.
— В принципе, как и в каждом человеке.
Вечером еще зашел на полигон, посмотреть, как там Свят. Он действительно остался у меня на земле, даже шатер себе купил, правда поменьше. Совсем маленький. Похоже, танк действительно стоил ему дорого.
Свят носился по полигону на максимальной скорости с утяжелителями и отрабатывал самые сложные боевые техники, какие только мог. Хлебал воду, отдыхал полминуты и все по новой.
Мне требовалось измотать его и выжать досуха, чтобы он даже на ногах нормально стоять не мог. Но измотать физовика в ранге элиты — та еще задача. Он не мог, как какой-нибудь стихийник, просто взять и потратить всю свою ману, выпустив ее в виде огненного потока, например.
— Как себя чувствуешь? — спросил я во время очередного перерыва.
— Как огурчик, — просипел тот. — Маринованный. Которого вытащили из банки и запекли на солнце.
— Хорошо. Мне нужно полное истощение, магическое и физическое.
— Это будет трудно, я парень крепкий.
— И это играет против тебя, — похлопал я его по плечу. — Меня пару дней не будет, так что надеюсь, что ты как раз будешь готов, когда я вернусь. Не забывай, пять тренировок в день, два сна, много воды, минимум еды. Следи, чтобы не было резкой боли нигде. Надо тебя вымотать, а не надорвать.
— Помню. Я тупой, а не забывчивый. Не парься, Вик, выложусь по полной. Главное, чтобы был толк.
— О, он будет. Но только если сможешь дойти до конца.
На следующий день мы с Костей отправились в дорогу. Авдеев старший также был приглашен на мероприятие, так что ни у кого не возникнет вопросов, если он придет с сыном. А они мне оба будут нужны там.
Сам я вряд ли смогу подойти к Замятину так, чтобы не быть раскрытым. Любой мой интерес или взгляд в ту сторону и Озаренный может обо всем догадаться. Я не знаю, насколько он контролирует ситуацию и следит за своими марионетками.
Но абсолютно уверен, что если я решу спросить Замятина о своем покровители, то виконт в тот же момент свернет себе шею. И тогда все придется начинать сначала.
Сам прием проходил в огромном парке перед усадьбой. Там была высокая сцена под открытым небом, где выступали государственные служащие, пара министров, какие-то государственные деятели.
Были приглашены певцы, журналисты, популярные ведущие и довольно широкий круг гостей. Встречала нас служба императорского двора. Прием все же государственный, а не частный, так что никто из императорской семьи не был обязан даже присутствовать, не то что гостей встречать.
К парку примыкал гостевой зал, внутри которого можно было бы уместить всю мою будущую усадьбу.
Залов, на самом деле было несколько, просто название такое. И чем дальше идти от входа, тем более дорогими становились платья на дамах, и тем ярче сверкали бриллианты в их украшениях. Вежливая и обходительная охрана никому прямо не говорила, куда им можно ходить, а куда нельзя, но если все же попытаться проскользнуть дальше положенного, то можно нарваться на «закрытое мероприятие, ваше благородие».
Меня, вместе с другими баронами и особо влиятельными простолюдинами допустили лишь во второй зал. Ну хоть не на улице, и даже не на входе. Здесь хотя бы уже не было журналистов.
Разумеется, я тут вообще никого не знал. Я вообще был знаком всего с двумя баронами в этом мире. Одного я упокоил, второго скоро. Так что вряд ли кто-то в этом зале очень захочет со мной дружить.
