Только начав двигаться, я уже знала, где стоит козел. Не понимаю как, но я его слышала. Бежала, совершенно не волнуясь, насчитала десять шагов, одиннадцать…
Есть такая загадка: «Что всего быстрее?» Ответ – мысль. И я теперь знаю, что это правда. У меня был только миг до того, как моя нога, после одиннадцатого – последнего – шага должна была коснуться пола. И за этот миг мыслей пронеслось много.
Я поняла, что козла передо мной нет, хотя я должна была упереться в него, ведь отмерила одиннадцать шагов. Я точно знала, что сделай я еще несколько… а именно – три шага, не меняя направления, я действительно наткнусь на него. А это значит, что снаряд отодвинули. Для чего? Задание было – упереться в козла. Но ведь при этом нельзя прибавлять шаги! Так что же хочет орлан? Может, не зря Сергей, – если это он, конечно, а не мой внутренний голос, – кричал: «Не прыгай»? Может, надо как раз не найти снаряд? Неужели надо промахнуться?
Я приняла решение. И остановилась. После одиннадцатого шага, как и должна была. Выставила вперед руки, делая вид, что ищу козла.
– Зачет! – крикнул орлан.
Я протянула руку к повязке, и тут…
Я услышала, что в меня стремительно летит какой-то предмет. Не успев понять, что это, какого размера, откуда и почему взялось, я изогнулась и поймала… волейбольный мяч. На ощупь сомнений не было.
Я услышала, как кто-то, скорее всего орлан, кинулся к выходу.
Затем воцарилась тишина.
Я все-таки сняла повязку. Директриса и Олежка, на чьем лбу красовался здоровенный синяк, молча смотрели на меня. Орлан появился в дверях – видимо, он пытался догнать того, кто бросил мяч, но не догнал. Он тоже смотрел – так же, как одиннадцать лет назад на мою мать, когда сказал: «И девочку тоже».
– Олег, иди переодеваться, – велел полицейский, не отрывая от меня взгляда.
Олежка встал и, ничего не понимая, потащился к выходу. Орлан, не глядя на него, посторонился.
Тяжело дыша, я смотрела прямо ему в глаза. И мне было страшно. Хотя он не ругался и, кажется, даже не был рассержен.
Орлан подошел и взял меня за плечо – сильно не сжимал, но держал крепко.
– Да, девочка. Не думал я, что так… Ключи от тренерской! – потребовал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Физрук, который, оказывается, тоже был в зале, молча бросил ему ключи.
– Может, вы объясните, что…
– Ирина! – резко одернул директрису орлан и добавил уже вежливо: – Андреевна. Я действую согласно инструкции. А отвечать на вопросы будете мне вы. Учитель, немедленно приведите привратника!
Он потащил меня к тренерской. Настроение полицейского явно поменялось в худшую сторону – уж лучше бы Ирина Андреевна его не трогала.
Подведя меня к открытой двери, орлан разжал хватку и мрачно сказал:
– Заходи.
Я послушалась. А что еще делать? Не драться же мне с ним, это смешно. Он боевой оборотень, а я девочка-подросток. Загадочная «техно».
Глядя в сторону, полицейский произнес:
– Посиди здесь недолго. Поиграй в мячики. Пока мы побеседуем с твоими… учителями.
Последнее слово он словно выплюнул. И закрыл за мной дверь на ключ.
Через несколько минут я услышала за дверью голоса и поняла, что пришел дядя Коля. Он что-то делал с замком. И зачем? Ведь я и так заперта, никуда не денусь.
Настроение было – хуже некуда. Усевшись на стул, я достала из кармана булавку с нитками и принялась доплетать феньку Белый – это моя злость, потому что я сейчас от злости раскалюсь добела, зеленый – безнадега, фиолетовый… Я мрачно улыбнулась. Всем на меня фиолетово, что ж еще. Ну и мне! На вас! Фиолетово!
Я так туго затянула нитку, что чуть не порвала. Потом сунула незаконченную феньку в карман и, надувшись, просидела минут пять. Наконец мне надоело бездействовать, и я огляделась. Полки, на них мячи, кегли, скакалки. В коробках – лыжные ботинки. В углу – стойка с обручами. На столе – банка со всяким мусором, вроде скомканных бумажек и непишущих стержней. Внезапно среди мусора мелькнул серебристый бок. Запустив руку в банку, я выловила… маленькую блестящую рыбку и чуть не вскрикнула от радости. Эта штука для удочки, называется «блесна». А попала она сюда, видимо, потому что отломался крючок, и теперь она не годится для ловли рыбы. Ну рыбаку, может, и не годится, а мне – в самый раз. Вновь вытащив феньку, я продела одну из ниток в маленькие отверстия в носу и хвосте рыбки и закрепила. Теперь совсем другое дело – это даже лучше, чем бусина, потому что ни у кого такого нет. Настроение заметно поднялось, я почти закончила плести, оставалось совсем чуть-чуть. И тут я подняла голову и заметила рисунок на стене.
