Интересно, как бы Кретов отреагировал, если бы я рассказал, что уже прожил целую жизнь в другом мире? Хотя почему-то мне кажется, он бы даже не слишком удивился.
— Вот и давай не будем об этом, — Дмитрий отвернулся.
— Хорошо, не будем, — пожал плечами я, но про себя добавил «пока не будем».
Каждый имеет право хранить свои тайны. Но почему-то меня не отпускает ощущение, что тайны Кретова каким-то образом могут быть связаны с чем-то большим… А интуиции я привык доверять.
Добравшись до бара провидцев, мы спустились вниз. На сей раз Рок не стал выделываться и даже пропуск не спросил.
— Молодцы, что этого ублюдка поймали, — неожиданно сказал он. — Возьмите по коктейлю за мой счёт.
— Спасибо, здоровяк, — сказал я. — Так мы и сделаем.
Мы расположились за любимым столиком Кретова и взяли по «Чёрному клинку». Молча чокнулись и залпом выпили. Коктейль обжёг моё горло остротой и ледяным холодом ещё сильнее, чем в прошлый раз.
Не успел я вытереть выступившие слёзы, как к нашему столику вдруг подошёл мужчина в дорогом костюме. В руке он держал квадратный бокал с виски, а в его серых как сталь глазах читалась враждебность.
— Вам чем-то помочь? — спросил Кретов.
— Вы мне ничем не поможете, — ответил мужчина и без приглашения сел рядом со мной. — А вот с бароном Зориным нам есть о чём поговорить.
— Может, и есть. Для начала представьтесь, — сказал я.
— Барон Владимир Волков. Сын провидца, который умер в тюрьме из-за вас.
— Примите мои соболезнования, — произнёс я. — Я не знал, что ваш отец скончался.
— Вы даже не знали, — хмыкнул Волков и сделал глоток виски. — А он, между прочим, страдал. И умер в бетонной коробке, будто бездомный пёс.
— С преступниками такое случается, — заметил Кретов, и Владимир бросил на него яростный взгляд.
— Мой отец не заслужил подобной смерти, — процедил он.
— Это как посмотреть, — пожал плечами Дмитрий.
— Как угодно! Он был благородным человеком и хорошим отцом. Смерть в тюрьме — это бесчестие для него и всего нашего рода, — Волков снова посмотрел на меня.
— Вы что, обвиняете меня в смерти отца? — совершенно искренне удивился я. — А ничего, что ваш отец убил моего? Это, случайно, не стало бесчестием для рода Волковых?
— Дворяне всегда убивали друг друга. Это закон жизни, если хотите. Даже среди благородных выживает сильнейший.
— Или подлейший, — усмехнулся Кретов. — Ваш отец убил прошлого барона Зорина исподтишка, а не в честной дуэли. Или вы не видите разницы?
Волков сжал стакан так, что у него побелели пальцы. Прежде чем ответить, он медленно допил виски и поставил пустой стакан. Звякнули кубики льда, такие же холодные, как взгляд Владимира.
— Думаю, вы не станете отрицать, — произнёс он, глядя сквозь стол, — что для дворянина подобная смерть — унижение.
— Вполне заслуженное, — фыркнул Кретов, откидываясь на диване.
Между ними будто повисла натянутая струна, которая в любой момент могла лопнуть. Мне не нравилось то, что Волков так бесцеремонно к нам подсел и начал предъявлять какие-то претензии, но до дуэли я это дело доводить не хотел — мне и одной хватит. С радостью послал бы его куда подальше, но не хотелось портить вечер.
— Давайте помянем наших отцов, — сказал я, подавая знак официантке. — Думаю, они оба были достойными людьми. Но, как и все люди, допускали ошибки.
Так я хотел сгладить назревающий конфликт. Понятно, что он полностью не исчерпается, но так я хотя бы успею подготовиться к последствиям.
Владимир молча кивнул, отворачиваясь от моего наставника.
Официантка принесла нам три «Чёрных клинка». Мы выпили, не чокаясь, и затем я спросил:
— Так я могу вам чем-то помочь, барон?
— Думаю, нет, — ответил Волков, рассеянно покручивая в руках пустую стопку.
— Тогда ответьте на вопрос, который я уже задавал. Вы обвиняете меня в смерти отца?
Владимир искоса посмотрел на меня и приподнял уголки губ.
— Ни в коем случае, ваше благородие. Я просто увидел вас и не смог не подойти… Считайте, что я просто хотел поделиться болью. И разделяю вашу — хотя, насколько мне известно, вы совсем не знали своего отца.
— Не знал. Только это не значит, будто я готов простить его убийство.
— Как и я вряд ли смогу простить смерть своего, — Владимир поднял глаза к потолку. — Только кого же мне в ней винить? Прошу простить, господа, больше не буду вас отвлекать. Ваши следующие напитки за мой счёт.
С этими словами барон Волков поднялся и направился к выходу, по дороге всучив официантке несколько купюр. Мы с Кретовым оба смотрели ему вслед, и Дмитрий покачал головой.
— Будь осторожен, Григорий. Мне кажется, этот парень что-то задумал.
— Да, мне тоже. Но если бы он хотел мне отомстить, то вряд ли стал бы подходить.
— Как знать. Если ты не в курсе, то благородные часто улыбаются в лицо, а за спиной прячут наточенные ножи, — пробурчал мой наставник.
— Знаю. К сожалению, так поступают не только благородные, — вздохнул я.
Владимир Волков находился будто в трансе. Медленно поднявшись по ступенькам, он вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Через дорогу его ждала машина с водителем, но барон пошёл в другую сторону.
