У поворота к хранилищу барона он вытащил из-под рубахи медный амулет — плоский диск с выгравированным глазом.
Слуга медленно повернулся, водя амулетом вокруг. Он не видел магии и не чувствовал её, но знал, как должен повести себя амулет, если рядом будет фамильяр барона.
Слуга уже потянулся за отмычками, когда амулет вдруг потеплел. Слуга охнул, едва не выронив диск, и тут же сунул его за пояс. Схватил стоявший у стены мешок с мусором, который специально притащил с собой на такой случай, и спокойным шагом двинулся к чёрному ходу.
Сердце колотилось так, что, казалось, стучит на весь дом. Хотелось бежать, но слуга заставил себя идти как обычно, чтобы не вызвать подозрений.
Чёртов феникс… Да, его предупреждали, что фамильяр может быть невидимым и даже находиться в нескольких местах одновременно.
— Кто здесь? — раздался голос из темноты.
Он обернулся. В дверном проёме стоял дворецкий, держа в руке свечу.
— Мусор выношу, — слуга поднял мешок, стараясь, чтобы рука не дрожала.
Дворецкий сморщил нос:
— Бросьте у помойки. И впредь не шляйтесь по ночам — барон не любит, когда нарушают распорядок.
— Слушаюсь.
На улице он швырнул мешок в бак, стирая пот со лба.
Ладно… В другой раз…
Надо только придумать, как избавиться от феникса…
В последующие недели я смог немного выдохнуть. События текли своим чередом, никаких шокирующих происшествий вроде покушений на мою жизнь не случалось.
Зорины смирились с тем, что Сергей и Святослав станут членами рода. Я поручил юристам подготовить все необходимые документы и подать прошение в дворянскую палату. Подобные вопросы в нашей империи решаются небыстро.
Оказалось, что сделать простолюдинов членами знатного рода не так-то просто. Желания главы рода недостаточно — требуется миллион бумажек, ведь империя против того, чтобы кто угодно мог получить статус дворянина. То, что Слава проходил лечение от алкоголизма, стало для нас препятствием. Глупости, как по мне — как будто среди чистокровных дворян нет алкоголиков… Если почитать новости, так там их даже больше, чем среди обычных людей.
Но пришлось подавать ходатайство в нужные органы и даже жалобу на работу отдельных чиновников.
В общем, процесс принятия в род немного затянулся. Зато Сергей за это время ещё больше сдружился с Виктором и Марией, и даже нашёл общий язык с Костей. По крайней мере, тот уже не морщился каждый раз, когда видел Сергея или его отца.
Святослав нашёл себе занятие в поместье, взявшись за реставрацию старинной мебели, которая пылилась на складах. Всё равно его по-прежнему преследовала бессонница, так что ночами он занимался делом. Я выделил ему для этого отдельное помещение на первом этаже, подальше от спален, поэтому звук от работы никому не мешал.
Когда-то Слава работал столяром и даже имел разряд краснодеревщика, то есть специалиста высшего класса.
После того, как он привёл в порядок старинное кресло-качалку, принадлежавшее деду тёти Варвары, она стала заметно теплее относиться к Святославу.
Из всех Зориных меня немного беспокоила лишь Анастасия, которая продолжала появляться дома раз в несколько дней, всё время пропадая у своего художника. Мне докладывали, что ничего плохого они не делают — никаких развратных богемных вечеринок. Они либо проводили время в студии Феодора (так именовал себя возлюбленный Насти), либо посещали музеи, выставки или просто гуляли.
Надеюсь, у Феодора есть насчёт Анастасии серьёзные намерения. Творческие люди часто бывают ветрены, а я не хочу, чтобы моя сестра страдала из-за какого-то художника.
Работа в полиции тоже шла своим чередом. Было несколько интересных дел. Мы с Кретовым сняли проклятие с особняка одного олигарха; изгнали стаю агрессивных духов, которые убивали бездомных; выследили банду, которая торговала оберегами из человеческих костей. По иронии судьбы, эти изделия вовсе не оберегали, а наоборот, привлекали тёмную энергию, болезни и ссоры.
Рутина полицейских провидцев.
К ночи, когда город засыпал, я возвращался в поместье. Библиотека в подвале становилась для меня тренировочным залом. На столе — учебник о продвинутых плетениях с пометками Кретова, набор артефактов-тренажёров, графин с горьким эликсиром для расширения эфирных каналов.
Энергетические резервы приходилось прокачивать как мышцы — через шоковую нагрузку, через боль и повторения. А изучать новые плетения приходилось сосредоточенно, подключая всю свою усидчивость.
Спать я ложился далеко за полночь и отрубался моментально. Просыпался с рассветом и перед завтраком успевал пройти особые практики. И так каждый день.
При этом нельзя было сказать, что я крутился как белка в колесе. Каждый день происходило что-то новое и интересное, а главное — я чувствовал, что становлюсь сильнее. Понемногу, по капельке, но моя мощь росла.
Главное — не останавливаться. Кто знает, сколько у меня есть времени до того, когда Теневой Странник решит вытянуть жизнь из моего брата?
Или до того, как Конгрегация провидцев в очередной раз попробует заполучить меня? Или до того, как Волковы проявят себя? Я уверен, что они только и ждут удобного момента для удара.
