В комнате пахло деревом и дорогим табаком. В большой пепельнице лежал окурок сигары. Я его потрогал — тёплый. Значит, Константин был здесь совсем недавно. Пока я сидел в архиве, он находился здесь.
Я бегло осмотрел полки с книгами и статуэтками. Судя по виду, Константин редко к ним прикасался. В ящиках стола не нашлось ничего важного, но я обратил внимание на потёртости на внутреннем торце одного из ящиков. Взяв со стола канцелярский нож, я поддел дно и убедился в том, что оно двойное.
В тайнике лежало несколько бумаг. Какие-то расчётные акты и другие бухгалтерские документы — вероятно, серые делишки Константина. Это интересно, но не касается моего дела.
Я развернул сложенный вчетверо листок и увидел на нём надпись: «Всё готово. Жду сигнала. Л. С.»
Здесь не надо быть гением, чтобы догадаться — подпись Л. С. вполне может означать Леонид Скрябин… И эта записка может стать ценным доказательством.
Я по-быстрому сделал фото записки, а затем убрал её в карман. Такую улику упускать нельзя. Если получится найти образец почерка Скрябина, можно будет сравнить.
В самом низу я отыскал большой конверт с печатью Зориных. Открыл его, и мои глаза сразу же зацепились за заголовок. «Завещание». А дата составления — почти десять лет назад.
— Бинго, — прошептал я, разворачивая листы.
Увы, я не успел прочитать ни строчки. Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стоял Константин, лицо его было белее мрамора.
— Ты… Ты как посмел, ничтожество⁈ — взревел он.
У братца явно были проблемы со сдержанностью, такие люди не способны занимать высокие посты. Но это не значит, что Константин не пытался.
— Посмел, что? — спокойно уточнил я, фотографируя завещание.
— Войти в мой кабинет, подонок! — проорал Константин, почти бегом направляясь ко мне. — Ты залез в мой стол? Тебе что, жить надоело⁈
— Согласно новому завещанию отца, у меня есть право входить в любую комнату поместья. В том числе в твой кабинет. Я не нашёл копию старого завещания в архиве, поэтому пришёл сюда. Какое совпадение, что оно оказалось именно здесь.
— Архивные бумаги — собственность семьи. Как у тебя хватает наглости к ним прикасаться? — Константин попытался вырвать у меня завещание, но я вовремя отпрянул, поэтому он схватил лишь воздух.
— Мне ещё раз напомнить, что я имею право?
— Ты переходишь границы, бастард. Отдай документы, пока у меня не кончилось терпение, — сжимая кулаки, произнёс старший брат.
— И что ты сделаешь, когда твоё терпение закончится? Вызовешь фамильяра? Или попросишь гвардейцев разобраться? Никто из них ничего мне не сделает. Пойми, братец — я здесь останусь до тех пор, пока не найду убийцу и того, кто его нанял. Зацепки у меня уже есть.
Лицо Константина дрогнуло. Кажется, я увидел в его глазах страх.
— Ты ничего не понимаешь! — он рванулся вперёд, но я отпрыгнул к окну.
— Тогда объясни. Кто был наследником по старому завещанию. Почему отец всё изменил?
— Потому что он сошёл с ума! — выкрикнул Константин. — Он думал, что его хотят убить, и не хотел делать наследником никого из нас.
— Что ж, он оказался прав, — кивнул я. — Значит, это ты решил ускорить процесс? Нанял провидца, чтобы тот убил барона, но не знал о новом завещании, и поэтому весь план пошёл прахом? Кстати, я нашёл записку, которую ты получил от Леонида Скрябина, — сказал я, намереваясь по реакции убедиться в виновности брата.
— Какую записку? От какого Скрябина? — Константин расширил глаза. — Ублюдок, как ты смеешь обвинять меня в подобном… Да, я терпеть не мог отца. Никто его не любил. Но я бы ни за что не стал его убивать. А ты… ты вообще его не знал! Как ты смеешь пытаться отобрать наш титул?
— Мне дали возможность, и я не собираюсь от неё отказываться, — пожал плечами я.
Константин шумно вдохнул, раздувая ноздри, как бык.
— Вот, значит, как, — сказал он. — Ты не собираешься отказываться. Хорошо. Тогда я тебя заставлю! Вызываю тебя на дуэль. Завтра, на рассвете! Ты хочешь стать дворянином? Докажи право на титул кровью.
Я усмехнулся. Конечно, участвовать в дуэлях мне ни разу не доводилось, но зато мне не чужд спорт. И у меня есть примерный план, как победить.
— Дуэли запрещены законом.
— Так и знал, что ты испугаешься, — Константин презрительно сморщился. — Чего ещё ожидать от бастарда?
— Хочешь взять меня на слабо? Не получится. Выглядит так, будто ты понял, что я напал на след и собираешься устранить меня. Как бы не так, Костя, — сказал я.
— Ладно. Раз ты боишься, давай так: дуэль до первой крови, это законом не запрещено. Если ты проиграешь, то выйдешь из соревнования, — с надменной улыбкой предложил Константин.
— А если ты проиграешь?
— Тогда я больше не буду тебе мешать. Расследуй, пока кто-нибудь другой из рода не решит снести твою голову.
— Что ж, такие условия меня устраивают. Значит, завтра на рассвете.
Брата следовало приструнить, иначе он будет и дальше мне только мешать.
