— Спасибо, братишка. Только не думай, что всё будет так радужно. Помнишь, я скидывал тебе ссылку на спортивный лагерь? Ты посмотрел?
— Да, но там фигня какая-то, — поморщился Сергей.
— Можешь найти вариант получше, только сделай это сегодня. Тебе нужно уехать из города. Здесь может быть опасно.
— Боишься, что твои новые родственники что-нибудь мне сделают? — нахмурился он.
— Да. Они уже пытались убить меня и могут попробовать причинить вред тебе.
Сергей молчал, трогая край футболки. Потом спросил:
— А если я не хочу?
— Тогда я отвезу тебя к сестре твоего отца в Питер. Но лагерь лучше — там бассейн, футбол, и никаких пьяных криков по ночам.
Он вздохнул, взял шаурму со стола и сказал:
— Ладно. Но только если там кормят нормально.
— Договорились, — улыбнулся я.
Как только мы доели, зазвонил мой телефон. Я оставил брата с его компьютерной игрой, а сам отправился на кухню. В раковине было полно грязной посуды, на столе — несколько банок из-под пива и рассыпанные чипсы. Отчим в своём репертуаре.
Мне звонили из «Шанса».
— Григорий Александрович, документы готовы, — сказал женский голос. — Можете подъехать сегодня в любое время.
— Спасибо, я скоро буду, — ответил я и сразу же сбросил звонок.
Переодевшись в чистую одежду, я попрощался с братом, взяв с него обещание, что он соберёт все необходимые вещи в лагерь. А затем вызвал такси и отправился в «Шанс».
До агентства добрался удивительно быстро. Там меня встретили, как дорогого гостя. Начальник лично угостил меня кофе и поздравил с титулом, после чего вручил все необходимые бумаги.
Я поставил подпись в документе и с этого момента стал считаться бароном Зориным, а также владельцем родового поместья и всех активов рода. Куда, кроме «Астры», входило ещё несколько различных предприятий и коммерческая недвижимость на севере столицы.
Надо будет сесть и как следует со всем разобраться. Но завтра. Сейчас я съезжу на работу, напишу заявление и затем отправлюсь домой спать. После расследования — и тем более после инициации — мне требуется отдых.
Небо затянуло облаками, и жара немного спала, чему я был очень рад. Добравшись до офиса «Фиесты», я постучался и вошёл.
— О, Гриша, привет! — Виктория, одетая в жёлтое платье, дружелюбно мне улыбнулась. — А нам кондиционер починили.
— Замечательно. Теперь вы сможете работать с комфортом.
— А ты, что ли, не будешь? — пробурчала Алла, отрывая взгляд от монитора.
— Нет. Где Эдуард Семёнович?
— Я здесь, Григорий. Здравствуй, — раздался голос начальника за спиной.
Я обернулся и увидел, как он заходит в кабинет, неся в руках пакет из ближайшего кафе.
— Что, уже решил вернуться на работу? Ты ведь взял пять выходных за свой счёт, — сказал он, усаживаясь за свой стол.
— Я увольняюсь, Эдуард Семёнович. Сейчас напишу заявление, — сказал я и выдернул из принтера чистый лист.
Начальник едва успел открыть контейнер, из которого аппетитно пахнуло чем-то азиатским, и тут же закрыл его.
— Как увольняешься? — спросил он, хмурясь.
— Вот так. Я получил дар провидца и титул барона. Поймите правильно, но больше мне здесь нечего делать, — ответил я, уже начиная писать заявление.
В офисе повисло молчание. Я чувствовал обращённые на меня взгляды, но не реагировал, спокойно продолжая подписывать бумаги об увольнении.
Алла рассмеялась и воскликнула:
— Гришка, да тебе, похоже, голову на этой жаре напекло!
— Обойдёмся без ваших неуместных подколов, Алла. Кстати, прошу обращаться ко мне как подобает. Барон Зорин или ваше благородие, если угодно, — бросив на неё короткий взгляд, сказал я.
Алла оскорблённо фыркнула и отвернулась.
— Погоди, ты что, серьёзно? Ты стал провидцем? Прям настоящим? — завалила меня вопросами Виктория.
Эдуард Семёнович так и сидел, приоткрыв рот.
— Серьёзно. Вот, смотрите. Только аккуратно, — я достал из папки документ, только что полученный в «Шансе». Там говорилось, что отныне я имею титул барона.
Все трое подошли и посмотрели в документ. Начальник покачал головой и восхищённо цокнул языком:
— А я всегда знал, Григорий, что ты далеко пойдёшь! То есть, простите, вы пойдёте. Ваше благородие.
— Спасибо, Эдуард Семёнович. Держите, — я протянул ему заявление.
Виктория посмотрела на меня, будто на героя из легенд, и вдруг улыбнулась так приветливо, как никогда. Поправив волосы, она поправила декольте на платье и спросила:
— Чем ты… вы теперь будете заниматься?
— Дел хватает, — уклончиво ответил я.
— А можно спросить? Магия, она… правда повсюду? Даже здесь?
— Правда, — с улыбкой кивнул я, взглянув на золотистые шарики восторга, пляшущие вокруг девушки. — Кстати, полейте вон тот цветок на окне. К нему уже подбирается смерть. Был рад с вами работать, всего хорошего.
Насчёт цветка я пошутил, никакого чёрного сгустка рядом с ним не было. Но полить бы и правда не помешало.
Алла попрощалась со мной сухо, а вот Вика крепко обняла напоследок и даже поцеловала в щёку. Эдуард Семёнович крепко пожал руку и пожелал всех благ. На этом мы и распрощались с коллегами — теперь уже бывшими.
