– Тогда, Фрол, – сказал атаман Бакланов, – пока Онуфрий в отсутствии, ты будешь за старшего. Завтра приходите ко мне в канцелярию, я поближе познакомлюсь с каждым и решу, на что каждый из вас годен и где и как вам нести службу. Заодно я расскажу о делах, которые здесь творятся. Супротивник у нас серьезный – не маньчжуры и не дючеры, а люди белые, хорошо вооруженные и умеющие с оружием обращаться. Только мы должны научиться воевать лучше их. Для этого у нас есть наставники, которые могут творить настоящие чудеса.
– А они православные? – спросил Семка Воронов. – Я гляжу, что многие из них, проходя мимо церкви, ни шапку не сымают, ни крестятся.
– Православные, православные… – успокоил Семку атаман Бакланов. – А что не крестятся, так поступают они по-божески, а мелкие прегрешения им Господь простит. Так что я жду вас завтра. И не заставляйте меня долго ждать – я этого не люблю…
С бьющимся от волнения сердцем Онуфрий Степанов ждал чудо-путешествия из крепости Росс в далекой Калифорнии в незнакомую ему новую столицу государства Российского. Полковник Щукин объяснил ему, что ничего страшного с ним не произойдет.
– Онуфрий, ты ведь уже один раз проходил через арку, за которой открывались новые времена и земли.
– Было дело, воевода, – ответил Онуфрий, – только тогда все было по-другому. Мы бежали от верной гибели, все были напуганы до смерти, за нами гнались богдойские людишки. Я и не помню, как прошел под этой самой аркой.
– Да, сегодня за нами никто не будет гнаться, а мы попадем туда, куда нам надобно. Там нас уже ждут. Возможно, что сам государь приедет нас встречать.
– Сам государь! – ахнул Онуфрий. – Быть такого не может!
– Может, голубчик, может…
Вместе с Онуфрием, полковником Щукиным и его дочерью Надеждой в чудесное путешествие отправился князец местного народца, имя которого трудно было произнести. Новые приятели Онуфрия меж собой называли его Маленьким Вороном. С ним была и девка по имени Ангпету, которая немного разумела по-русски. Девка эта знала и аглицкую речь. Онуфрий, родившийся и выросший в Мезени, знавал тамошних купцов из Англии и выучил их речь. Иначе было нельзя – промышленнику, торговавшему мягкой рухлядью, никак нельзя было обойтись без знания заморских языков. Иначе иностранцы запросто тебя обманут, купив за бесценок соболей и лис.
Из странных русских, с которыми Онуфрий познакомился в крепости, в Петербург отправился Вадим Шумилин. Как успела шепнуть ему дочь воеводы Надежда, человека этого хорошо знал царь Николай, а отец Вадима при государе был кем-то вроде ближнего боярина. Да, непростой вьюнош, хотя и держался он со всеми просто.
На полянке возле крепостной стены все остановились, попрощались и стали ждать, когда появится светящаяся арка, через которую им нужно было пройти, чтобы попасть в стольный город царя Николая.
От волнения у Онуфрия даже во рту пересохло. Князец местный и девица тоже волновались, а вот воевода, его дочь и Вадим Шумилин перебрасывались шутками и с нетерпением ждали встречи со своими друзьями.
Неожиданно посреди поляны появилась светящаяся точка, которая стала расти, превратившись вскоре в ворота, за которыми Онуфрий увидел березовую рощу и людей, одетых в нарядную одежду. Он сразу понял, что их встречают не царские слуги, а те, кто правит и рядит в государстве Российском.
– Вперед, друзья! – скомандовал полковник Щукин и первым шагнул в открывшийся перед ними проход. С бьющимся сердцем Таояте Дута и остальные отправились вслед за ним. Когда все миновали чудесную арку, она на глазах стала уменьшаться и вскоре превратилась в яркую точку. Потом и она погасла.
Онуфрий растерянно огляделся по сторонам. Щукин и его дочь стояли рядом с высоким мужчиной, одетым в нарядную одежду. На груди у него сияли кресты и парсуны – должно быть, ордена. Вадим обнимался с пожилым мужчиной, чем-то похожим на него.
«Ага, – подумал Онуфрий, – это, наверное, батюшка Вадима, тот самый, который был ближним боярином царя. А где же сам царь?»
Онуфрий набрался смелости и подошел к юной девице, которая стояла чуть в стороне от встречавших. Она была необыкновенной красоты, но одета просто.
– Прости меня, Христа ради, боярышня, – сказал он. – Я человек простой и порядков ваших не знаю. Правда, что сюда приехал встречать нас сам царь-батюшка? Извини, если я сказал глупость, и не гневайся на меня.
– Я на вас не сержусь, – нежным голосом сказала девица. – Да, государь здесь. Видите, он разговаривает с полковником Щукиным и его дочерью. Сейчас они закончат разговор, и мы с вами подойдем к нему. Мой папа будет рад познакомиться с вами. Вы ведь служили на Амуре царю Алексею Михайловичу?
«Вот так так! – сказать, что Онуфрий был удивлен, это значит ничего не сказать. – Так девица эта не боярышня, а царевна!»
Он не знал, что и делать – упасть перед ней на колени, просить прощения за дерзость свою или еще что. Заметив его смятение, царевна ласково улыбнулась и взяла Онуфрия за руку.
– Вот, батюшка мой вроде сейчас свободен. Пойдемте, я представлю вас ему.
