– Да, Александр Павлович, – сказал он, – ну вы и кашу заварили с вашими британцами. Честно говоря, не ожидал я ничего подобного. Хотя джентльмены из Лондона никогда не отличались хорошими манерами, но тут они собрались учудить такое, – Николай развел руками, показывая, что у него просто нет слов, чтобы оценить наглость англичан, которые вели себя в России, словно к какой-нибудь Индии или в Китае.
– Ваше величество, – ответил Шумилин, – джентльмены считают, что соблюдать правила приличия необходимо лишь в отношении своих соотечественников. Прочие же люди, которые живут по ту сторону Канала, уже как бы не ровня им. И в зависимости от «табель о рангах», установленный этими джентльменами, все прочие народы считаются варварами и дикарями.
– Ну, здесь они ошибаются, – возмущенно произнес Николай, – мы не допустим, чтобы подданные королевы Виктории поступали с Россией как с какой-то азиатской колонией, которую легко завоевать с помощью нескольких батальонов.
Кстати, Александр Павлович, что вы можете сказать об армии Британии? Насколько она сильна и может ли представлять опасность для нас в случае вооруженного столкновения?
Шумилин достал из кармана сюртука несколько листков бумаги и разложил их на столе.
– Ваше величество, – начал он, – Британия сильна своим флотом. Сухопутная армия же королевства после разгрома Наполеона Бонапарта находится в весьма жалком состоянии.
Годовое содержание солдата британской армии обходится дешевле, чем содержание арестанта в английской тюрьме. В казармах – теснота неимоверная. В тюремных камерах на каждого арестанта выделяется в два с половиной раза больше места, чем во многих гарнизонах и госпиталях на одного британского солдата. Все это не может не сказаться на здоровье нижних чинов. Смертность среди гражданского населения сопоставимого с солдатами возраста составляет восемь человек на тысячу, а в пехотных частях британской армии в мирное время – двадцать человек на тысячу. Особенно много солдат умирает от туберкулеза, смертность от которого в пять раз превышает этот показатель для гражданских лиц.
Принятые в армии мундиры хотя и живописны, но тесны – летом в них жарко, а зимой – холодно. Даже частям, которые несут службу в Канаде, выдаются только обычные мундиры и ничего больше – ни теплых шарфов, ни шинелей. А так как жалованье у британских солдат мизерное, то они могут купить себе лишь перчатки…
– А какое, кстати, денежное довольствие у британских солдат? – спросил Николай, с интересом слушавший Шумилина.
– Жалованье рядового обычного пехотного полка, – ответил тот, – в среднем составляет семь шиллингов в неделю. Причем половину этой суммы у него высчитывают за питание, и еще шиллинг и десять пенсов – за общие расходы на содержание, включая мыло и прочее. Можете подсчитать, сколько денег остается солдату на жизнь.
– А как их кормят, – поинтересовался Бенкендорф, – сколько солдату положено в день хлеба и мяса? – Видимо, граф вспомнил боевую молодость, когда он был вынужден заботиться о своих подчиненных и требовать от интендантов, чтобы нижние чины были накормлены и напоены.
– Британских солдат кормят два раза в день, – ответил Шумилин, – завтрак в семь тридцать и обед в двенадцать тридцать. Ужина нет. В ежедневный рацион входит фунт хлеба и три четверти фунта вареной говядины. Овощи, свинину и другие продукты солдаты приобретают за свой счет. Это в том случае, если у него что-то остается от жалованья. К тому же командиры часто вступают в сговор с поставщиками, и на солдатский стол поступают недоброкачественные, а то и просто испорченные продукты.
– Безобразие! – воскликнул император. – Скажите, Александр Павлович, а бунты в британской армии из-за всего этого не происходят?
– Ваше величество, – ответил Шумилин, – в королевской армии нижних чинов командиры держат, что называется, в ежовых рукавицах. Ведь по закону военный суд общей юрисдикции может приговорить проштрафившегося солдата к неограниченному числу ударов плетью, а полковой суд – к тремстам ударам плетью.
Николай при этих словах поморщился – видимо, вспомнил о суровых приговорах военных судов в России, когда виновных прогоняли сквозь строй по нескольку раз и, случалось, забивали до смерти.
– А как в Британии с военной подготовкой? – поинтересовался Бенкендорф, который, заметив неловкую паузу в разговоре, попытался сменить тему.
– Александр Христофорович, – сказал Шумилин, – нижние чины британской армии неплохо знают военное дело, в бою стойки, и воевать с ними будет трудно. Но вооружение у них мало чем отличается от того, которое было у королевских полков герцога Веллингтона при Ватерлоо. Это позднее, лет через десять, у британцев появятся дальнобойные нарезные винтовки и начнет серьезно сказываться их общее техническое превосходство.
Что же касается нижних чинов, то больше половины из них не умеют ни читать, ни писать. Что же касается британских офицеров…
