– Терон, надо будет лишь провести в тронный зал одного разумного, – сказал Нардан. – Говорю тебе начистоту, этот мальчик одаренный, с очень интересной способностью. Видишь, Терон, я не пытаюсь тебя использовать. Мне нет нужды обманывать тебя, друг мой. Более того, скорее всего это будет опасно. Но мы будет там же, с тобой. В этом же зале.
– Этого парня ты представишь, как своего родственника, – заговорил Тороус, сложив пухлые руки на животе. – У тебя-то ведь могут быть дети на стороне, а, Терон?
Шардан подмигнул Праккусу.
– Да, помнишь, как мы застали его сразу с пятью девицами? – хохотнул Нардан Байре. – Терон, вот все хотел спросить. Как? Я с двумя еле-еле. А тут пять!
Шардан Тороус с готовностью подхватил смех Байре. На лице Праккуса отразилось самодовольство.
– Но шутки в сторону, Терон, – уже серьезно заговорил Байре. – Тебе на самом деле поверят, что у тебя может быть сын на стороне. И логично, что ты решил его признать, он же одаренный. А дальше, мальчик все сделает. И весь выводок Аассенов сдохнет в тронном зале, вместе со всеми старшими Алестис. И далее…
Байре выпрямился, словно сидел перед монархом.
– Терон, Империи нужна твердая рука, – торжественно заговорил Нардан. – Лично я и Шардан, мы знаем тебя с детства. Мы бок о бок служили в легионе. (Прошли практику, ни разу на Стене не побывав. Фактически, провалялись в палатках). Терон, ты же согласишься стать тем, кто поведет Империю к победам?…
…Байре и Тороус вышли из особняка. Молча сели в ожидавший их экипаж.
– Магия, как же он туп, – негромко произнес Тороус, когда экипаж мягко покатился по дорожке, к выходу с территории особняка.
– Шардан, мне не нравится, что ты так отзываешься о нашем друге, за его спиной, – заметил Байре. – Вот где бы Терон набрался ума? Вспомни его отца.
– О да! – покачал головой Тороус. – Стать графом… Будучи маркграфом, считай герцогом, это надо было постараться.
– Главное, что он сделает все, как надо, – заметил Байре. – На это ума много не требуется. Тем более, мы ему несколько раз повторили. А если уж он запомнил, то это ничем не вышибить. А тут еще появилась возможность отомстить Тайфолу.
– Только бы он не перестарался, – поморщился Тороус…
…Едва двое графов покинули кабинет, из соседней комнаты вышел невысокий стройный разумный, в полностью черной одежде. Он прошел к креслам, где сидели гости Праккуса и присел.
– Вы сделали все правильно, граф, – произнес Лавр Берриус.
– Мне не нужно на это вашего одобрения, граф, – холодно ответил Праккус. – Я сделал то, что должен был сделать.
– Тем не менее, – твердо продолжил Берриус. – Ваш поступок будет оценен по достоинству.
– Повторяю еще раз, – в голосе Праккуса прорезались рычащие нотки. – Это мой долг! А теперь, граф, не будете ли вы столь любезны, покинуть мой дом?
– Разумеется, – Берриус чуть склонил голову. – Честь ИМЕЕМ, граф.
Лавр поднялся и бесшумно вышел из кабинета. А Праккус, когда за Берриусом закрылась дверь, как-то враз обмяк, словно у него из тела вынули стержень. Дверь в кабинет снова открылась и внутрь заглянула молодая девушка.
– Отец? – спросила она.
Праккус сделал жест, чтобы дочь заходила. Девушка вошла в кабинет, подошла к отцу и присела у его ног. Граф слегка улыбнулся, погладив дочь по голове.
– Ну что, непоседа, – произнес Праккус, с ласковой улыбкой. – Я сделал все, чтобы ты смогла поступить в Академию…
Когда Шумила приехала к легионному городку, она ожидала увидеть, как минимум несколько человек. А вышла ровно одна центурион. Причем в какой-то необычной, черной форме.
Шумила насмотрелась на вояк, поэтому сходу определила, что эта дама явно не вешалка для формы. Но вот адрес, куда поздняя пассажирка захотела поехать, оказался слегка необычным. Не каждый день легионеры, пусть и центурионы, ездят в Старый Город. А уж под ночь так тем более.
– Вас там подождать? – поинтересовалась возница у центуриона.
– Нет, не надо, я там ночевать буду, – ответила женщина, отстегнув от пояса короткий пехотный клинок и положив его рядом с собой на сидение…
