В книгу вошли остросюжетные детективные произведения — роман «Равновесие страха», повести «Мне не надо бессмертия», «Ковкость пламени», «Импортный свидетель» и другие, а также рассказы.Перестраивающаяся в стране жизнь диктует иные, более гибкие и действенные формы и методы работы правоохранительных органов.Произведения, включенные в книгу, рассказывают о борьбе сотрудников милиции, суда и прокуратуры с теневой экономикой, бандитизмом и казнокрадством, другими преступлениями.Нити некоторых из них тянутся за рубеж. Но и в этих случаях торжествует закон — преступников разоблачают, и они несут заслуженное наказание.Адресована широкому кругу читателей.
Павлов К. П.
Импортный свидетель
Слуга закона
«Заря красношерстной верблюдицей рассветное роняла мне в рот молоко», — произнесло воскресное радио. Я встал и выглянул в окно. Солнце плескалось еще невысоко. Я соединил услышанные слова с действительностью и обнаружил, что сегодняшняя заря совершенно непохожа на красношерстную верблюдицу. Наоборот, все обозримое пространство до самого леса было окутано голубоватой дымкой. Красиво, ничего не скажешь. Уже год, как я начал свой пятилетний срок прокурорской службы в этих краях, но со здешней природой как следует не познакомился — не успел. Работы оказалось столько, что совершенно не было времени рассматривать утренние зори и ажурные березы.
Прошелся по комнате, подошел к столу, налил кружку парного молока и выпил. Рядом с крынкой лежала записка от жены о том, что звонил следователь Ямочкин, и текст телеграммы.
Я представил себе, как встречу сегодня в областном аэропорту советника юстиции из аппарата прокуратуры республики Георгия Ивановича Нефедова и отвезу в поселок на отдых к его родственникам, где он месяц будет услаждать их слух рассказами о плавящейся от летнего зноя Москве, в которой я всего только год с небольшим назад жил и работал. Узнал я о приезде советника юстиции еще вчера. Он сам говорил со мною по телефону. Мне было приятно: значит, мой давний наставник Георгий Иванович не забыл меня.
Как это всегда бывает в аэропорту, цепочка пассажиров, сошедших с трапа самолета, превратилась в толпу неорганизованных людей. Я увидел чуть осунувшегося Нефедова. Мы обнялись, а репродуктор объявил, что пассажиры, прилетевшие рейсом из Москвы, свой багаж получат у транспортера номер два. Все засуетились, а тут поползли по ленте транспортера вещи: чемоданы, сумки, свертки. Я подумал: «Откуда это столько багажа, ведь пассажиров-то не так много?» Открылся чей-то чемодан, и на ленту вывалились дамские сапожки в коробке без крышки. Женщина рванулась к раскрытому чемодану, схватила сапожки и закричала так, как будто ее ограбили. А по конвейеру ползли другие предметы из чемодана. Тут были носовые платки в изящной обертке и перевязанные ленточкой гофрированные шарфики, дамские пояски в виде змей, сцепившихся золотыми жалами, кошельки, инкрустированные стилизованными монетами под старину, блестящие косметички с аляповатыми цветами, купальные шапочки с модной синтетической прической и даже несколько быстро ставших популярными кубиков Рубика…
Советник юстиции, подхвативший свой чемодан, кивнул на транспортер:
— Да-а, богато живут в ваших краях. Не знаешь, кто она, владелица всей этой мишуры?
Я не ответил советнику, потому что не придал никакого значения ситуации, хотя и видел женщину раньше. Прокурорский «газик» отвез нас в поселок. По дороге Нефедов расспрашивал меня о том о сем, передавая приветы от бывших сослуживцев. Там, оказывается, некоторые до сих пор удивляются моему отъезду в район, считая это странной выходкой.
Как говорится, на ловца и зверь бежит. Надо же — вчера только произошел этот случай в аэропорту, а сегодня я познакомился с владелицей раскрывшегося чемодана. Ею оказалась некая Пинчукова, продавец магазина, в котором идет проверка по делу о недостаче материальных ценностей. Сегодня понедельник — обычный рабочий день. Я придвинул к себе свой ежедневный рабочий план, посмотрел, что надо сделать, что проверить, кому дать задание. Как раз прибыл материал из комитета народного контроля: проверяя магазины райпотребсоюза, контролеры обнаружили грубые нарушения закона в магазине, которым заведует Камоликов.
Горячо, горячо!.. Я позвонил ревизору Богомолову из финотдела райисполкома. Но ревизор мог приступить к проверке только на следующий день, потому что в понедельник был приглашен на торжественное мероприятие: районному хлебозаводу вручалось переходящее Красное знамя. Многие были приглашены. И я в том числе. Были и областное телевидение, и радио, и редакция районной газеты, и артисты из области. В общем, событие для района заметное — коллектив хлебозавода добился хороших показателей и сегодня праздновал победу. Но вот грандиозный банкет по этому поводу лично я не одобряю. Мне звонил замдиректора, настойчиво приглашал от имени «лично директора», который был, естественно, очень занят, но я под благовидным предлогом отказался.
Я сидел в своей конторе и перебирал бумаги в папке с белыми тесемками и надписью: «Дело». В памяти всплыла фамилия «Камоликов»…
В прошлом году, вскоре по приезде в район, я листал все старые, прекращенные моим предшественником, дела и в одном из них встретил эту фамилию. И вот теперь я опять заглянул в архивные папки. Порылся. Вот он, любопытный для меня документ. Я не ошибся: Камоликов.