Все это она не говорила, а только думала, глядя на своего засыпавшего мужа, гладила его по волосам, стараясь прикрыть рукой огромную лысину. Потом потихонечку встала, поставила будильник на полшестого и тихо легла рядом.
Долго она не могла заснуть, потому что никак не могла понять: почему ее муж, начальник Памирской ГАИ, то есть всего, что здесь на колесах, почти никогда не включал на своей желтой машине, желтой с синим милицейской очень красивой машине с желтыми и красными фарами, с надписью «ГАИ» на багажнике, синий вертящийся маячок.
Мальчишки говорили, что он у него не работает, но так ведь не бывает. Наверное, он не включал его, чтобы не волновать проезжавших на машинах шоферов: ведь если включен такой маячок, значит, это сумасшедше необходимо.
До сентября эта застава считалась самой счастливой. Здесь было так мало пограничных инцидентов, что их можно было просто не брать в расчет. Ни одного крупного.
Объяснялось это тем, что стояла застава на самом видном месте. Из города до нее тянулась длинная дорога через небольшое ущелье, удобное для пограничников: стены его просматривались, на них не было ни бугорка, ни кустика. Спрятаться там было невозможно, а на голом камне не распластаешься, здесь даже птицы на фоне этого ущелья отбрасывали причудливые, давно переставшие настораживать тени. Ложбина с другой стороны границы и вся видимая часть сопредельной стороны также хорошо просматривались.
За видимым отрезком сопредельной стороны дорога резко сворачивала за скалу.
Офицеры ушли, но майор Хотимый продолжал сидеть в кабинете. Перед ним на стене висело огромное зеркало, в котором отражались стол с телефонами, папка с документами, графин с водой и, наконец, сам майор с расстегнутым от жары воротом, чуть седой, с густыми черными бровями и серыми глазами. Ненароком взглянув в зеркало, Хотимый поспешил застегнуть ворот. Сегодняшний, определенный расписанием, рабочий день был на исходе. Однако Хотимый домой не спешил: он был холост, любил в свободное время писать маслом горы…
— Разрешите, товарищ майор?
— Пожалуйста, — Хотимый привстал. Принял из рук младшего офицера депешу.
Она была помечена словом «Копия» и регулярно присылалась из республиканского сейсмологического управления.
Депеша была написана на машинке, на стандартном бланке, заполненном по форме как обычная сводка погоды. Нет, не совсем. Хотимый взглядывался в листок. Что-то в нем настораживало.
Ну, конечно. Официальная деловая речь типа: «Такая-то служба имеет своей целью изложить…» И вдруг здесь же: «Товарищ майор, хотя наши приборы пока ничего серьезного не предвещают, мой долг сообщить вам о странном поведении животных. Началось это часов двенадцать назад. Наблюдатели видели на склонах гор скопление большого количества змей, что обычно бывает перед землетрясением. Прошу вас принять это к сведению. С уважением
Борис Иванович Хотимый когда-то увлекался охотой. Он знал повадки зверей.
Через десять минут, поставив в известность начальника отряда, майор распорядился об эвакуации личного состава двух небольших застав, находящихся прямо под нависающей скалой. Правда, заставы могла уберечь нес большая гряда — нарост с пробитой на нем тропой, — но рисковать людьми нельзя. А вдруг не выдержит? Отдав распоряжение, Хотимый сел в старенький, довоенного образца, «виллис» и, вместо того чтобы ехать домой, направился к самой границе. Он хотел воочию убедиться в том, о чем только что узнал из депеши.
…Тоненькой, едва-едва не соскальзывающей в пропасть змейкой вилась глубоко внизу дорога. По ней мчался «виллис», в котором сидели двое — шофер и пассажир. В восьмикратный бинокль было видно, что второй пассажир — офицер. Опасливо оглядевшись, незнакомец оценил обстановку. Постояв немного для верности за выступом скалы, он, петляя, стал спускаться в ущелье. Метрах в десяти над дорогой, прячась за кустарником, он присел, еще раз огляделся, раздвинул ветви. Из тайника несло плесенью. Над ним стоял человек и пытался подавить возникший страх, какой бывает, когда переходишь границу без ведома пограничников. Вспомнился обрывок фразы, сказанной на прощание шефом: «Постарайся выполнить задание самостоятельно».
Легко сказать «самостоятельно». Неужели они не надеются на резидента? Или это провал?.. Страшное слово вспугнуло его, и уже слышались ему голоса пограничников, грозное «руки вверх». Но минуты шли, а ничего страшного не происходило. Нарушитель вынул из кармана походной куртки пакет. Развернул документы: «Дольский Валерий Кузьмич, родился в деревне Вичичи Белорусской ССР в 1914 году, в настоящее время работает там же агрономом, военнообязанный». Кроме того, в командировочном удостоверении было отмечено, что В. К. Дольский приехал в пограничную зону с разрешения местной милиции (в этом городе уже третий месяц работал майор Хотимый).