Сергей Курганов, Марина Саввиных
ИМПРЕССИОНИСТЫ
Повесть о старшеклассниках
Нас расстреливали, но при этом обшаривали наши карманы.
Дега.
Красноярск - 1997
ВСТУПЛЕНИЕ.
Десять лет назад я, Сергей Курганов, приехал из Харькова в Красноярск и в 106-й школе взял первый класс. Сейчас мои ребята - Лена Байкалова, Таня Калиниченко, Юля Вятчина, Лена Михайловская, Валера Маслов, Кирилл Иваницкий, Марина Козина, Надя Бахтигозина, Максим Исламов, Света Донова, Аня Ковригина, Маша Бандура, Саша Чубаков, Аня Медведева - в одиннадцатом, выпускном классе.
Сегодня, 30 августа 1996 года, исполняется ровно 16 лет самой нашей младшей, Ленке Байкаловой, Байкаленку.
Еще год я буду вести у своих ребят математику и участвовать в проведении уроков русской и зарубежной литературы. А потом все кончится.
Выдающийся философ Владимир Соломонович Библер придумал этот эксперимент: учить детей десять лет подряд античной, средневековой, нововременной, современной культуре. Обо многом написал Владимир Соломонович в своих книгах и статьях о Школе диалога культур, но о том, как учителю пережить окончание десятилетия - не написал ни одной строки.
... жизнь Учителя ведет к созреванию Ученика. Но Ученик не возвращается к тому, кто его породил и дал ему созреть. Наоборот, жизнь с созревшим Учеником становится горьким напитком для Учителя. Он не может отказаться от него, потому что он бесконечно жаждет его, однако отведывание напитка есть гибель Учителя. Но в то же время и проявление нового принципа: изменение, которое есть гибель, есть в то же самое время возникновение новой жизни.
Пригубив этот напиток, Учитель умирает, давая новую жизнь Ученику (1)
Свидетельствую: чем ярче устная и письменная речь выпускников, чем талантливее они, тем трагичнее для учителя быть соавтором, слушателем, зрителем того, что делают его выпускники.
Но только постоянно увлекая и дразня учителя-слушателя, учителя-зрителя, учителя-собеседника, только втягивая учителя в свою игру, выпускник может обрести способность к самостоятельной творческой жизни.
- Я пишу о Вас роман. Хотите верьте - хотите нет. О Вас и о "кургановских детях".
- ?!
- Теперь, я думаю, Вам понятно мое - извинительное, правда? любопытство...
Из дневника Марины Саввиных. Моего дневника.
Середина февраля 1996 года.
Моя задача предельно скромна. Я только наблюдаю и записываю. Как электронный микроскоп со встроенной системой хранения информации. Глаз у микроскопа - трезвый и въедливый. Голос - неназойливое гудение работающего аппарата, только и всего.
Все - за кадром, за сценой, там, где декорации - всего лишь грубый холст и плохо обработанные доски. А исполнители уже почти отделены от действующих лиц.
Кто они - Учитель и Ученики? Такие формы жизни? Роли? Маски?
Что значит их Игра?
Какую пьесу играют они? Кто ее Автор?
Что ожидает тех, кто на сцене, и тех, кто в зрительном зале, когда очевидным станет финал?
Или такие спектакли мыслятся и играются как не имеющие финала?
Я еще ничего - или почти ничего - об этом не знаю. Я говорю себе: что ж! посмотрим! и начинаю осторожно приближаться ... вздрагивает потревоженная кулиса, обдав меня тряпичной пылью и запахом высохшей гуаши, - и высокая драма начинает разворачиваться в моих глазах; одновременно - лицом и изнанкой.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
ТОЛСТОЙ И САЛТЫКОВ - ЩЕДРИН.
Русскую литературу в этом классе преподавала Галина Борисовна Беккер. Уроки проводились то в строгой школьной аудитории, то дома у Галины Борисовны, где мы пили чай, слушали музыку, читали и обсуждали Толстого, Мериме, Стендаля...
Вот - первые сочинения десятиклассников. Они посвящены произведениям Толстого и Салтыкова-Щедрина.
ЛЕНА БАЙКАЛОВА.
ТОЛСТОЙ О РОЛИ ЖЕНЩИНЫ В ОБЩЕСТВЕ.
(ПО РОМАНУ "ВОЙНА И МИР")
" Быть энтузиасткой сделалось ее общест венным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обма нуть ожиданий людей, знавших ее, дела лась энтузиасткой".
