— Неважно, оставайся на месте. Через четверть часа я буду у вас в номере. Еле отыскал, где же вы поселились. Уж никак не мог предположить, что в самом шикарном отеле Фалмута. Жди, до встречи.
Сигнал отбоя окончательно меня разбудил. Какой кошмар, что же спать-то так хочется? Вроде вчера ограничились по одной рюмашке, точнее, по одному бутыльку. Хорошо, хоть кофе горячий — ночью забыли выключить кофеварку.
Пока я принимал утренний туалет, из своей спальни показался старпом. Углядев горячий кофе, повеселел, нацедил себе кружечку, в два глотка ее влил в себя, налил еще одну:
— Ты что, целый день там собираешься плескаться? — обратился он ко мне с добрым утром.
— Вежливые люди, вообще-то здороваются, — заметил я, открывая дверь. — И вообще, поторопитесь, сир. Сейчас приедет мой кореш Стюарт, мы давным-давно не виделись. Представлю тебя.
К приезду Стюарта мы уже были в приличной форме. Досадовало лишь то, что завтрак мы, скорее всего, пропустили самым безобразным образом.
Радость от встречи — это, конечно, хорошо. Но еще лучше оказалось то, что мы совсем не изменились после тех прошлогодних событий. Нет, безусловно, мы поправили свое здоровье, стали вновь выглядеть цивилизованно и безвредно. Просто, как и тогда, не возникало некоторого чувства неловкости, свойственной иногда людям при встрече после разлуки. Мы могли разговаривать долго и совсем свободно, не морщась в поисках тем.
Я представил деликатно помалкивающего Сашу, посетовал между делом, что еще не успели позавтракать. На что Стюарт отреагировал мгновенно:
— Сейчас организуем все в лучшем виде.
Взял телефон и заказал принести в номер традиционный английский завтрак на двоих.
— Это же отель экстра-класса. Все включено, не боись. А потом поедем в порт. Надо вам агентам представиться.
Не прошло и пятнадцати минут, как к нам вежливо постучались. Вошел сам и вкатил тележку очень маленький человек. Лысый до макушки, зато с гривой кучерявых волос до плеч сзади. Сутулый и длиннорукий, он нам дежурно улыбнулся и представил завтрак, лежащий под блестящими нержавеющими колпаками:
— Традиционный английский завтрак, джентльмены. На двоих. На двоих? — удивился он, пересчитав всех нас справа налево и наоборот.
— Все в порядке. Один из нас уже успел позавтракать, — сказал Стюарт и пошел к телевизору. — У вас тут кабельное должно быть.
— Какой сок желаете? — спросил нас карлик.
— Апельсиновый, — хором ответили мы.
— Приятного аппетита! — душевно пожелал он нам, выложил блюда, наполнил стаканы, убрал свои блестящие колпаки и вышел за дверь. Я сразу представил себе, как он садится на свою маленькую тележку верхом, берет в руки крышки своих кастрюль и лихо гонит по коридорам в направлении кухни, ударяя на поворотах ими друг о друга, на манер литавров. Даже прислушался. Но ни посвиста удалого молодецкого, ни звона металла не услышал. Значит, он воспитан по-другому, по-аглицки.
Итак, что же такое интересное нам принесли, подумали мы и уставились на еду. Стюарт у телевизора хмыкнул. Тогда я еще не подозревал, что мне придется из утра в утро в течение нескольких месяцев отдавать дань английской традиции, ковыряя вилкой в двуглазой яичнице, жареных шампиньонах и сомнительного цвета колбасках, которые по своей форме напоминали то, что в былые времена доказывало всем советским людям существование еще допедигрипалловых собак. Впрочем, вкус сравнивать не берусь — пробовал только эти пресловутые английские сардельки, но, наверно, отличий должно быть маловато. Радовало лишь то, что сок оказался чрезвычайно похож на натуральный.
— Ну и гадость эта Ваша заливная рыба, — сказал мне Саша приглушенно.
— Извиняйте, барин, бананьев нема, — согласился я.
Позднее мы научились, конечно, отказываться от мясных полуфабрикатов за утренним столом, заменив их различными кашами с одинаковыми вкусами.
— Ну что, Стюарт, поехали в порт, что ли. Поди, заждались нас уже? — обратился я к увлеченному просмотром керлинга нашему товарищу.
Тот выключил телевизор:
— Ладно, если больше утром делать нечего, поехали на работу. Может и будет с этого какой толк.
Правда, пришлось всем немного подождать меня, потому как за ночь мои ступни, наконец, оформили окончательно свои отношения с моими же кожаными легкими полуботинками: проступили гигантские водянистые мозоли. Пришлось долго кряхтеть и кусать губу, запихивая ноги в обувь со снятыми шнурками. Первые шаги были крайне мучительны, но потом, цепляясь за стены, стало чуть полегче.
Саша, захлопывая дверь, побормотал под нос:
— Попасть бы сюда вечером и не заблудиться! Ни хрена дорогу к номеру не запомнил.
— Язык до Киева доведет, — напомнил я ему.
— Еще бы где изловить этого языка! — проворчал он, и мы умчались начинать свой первый рабочий день.
Пока Стюарт вез нас по неверной для европейца стороне дороги на своем рабочем джипе «Митсубиши», он еще успевал нам попутно объяснять, где что находится. Впрочем, вся поездка не заняла и десяти минут. На проходной нам даже не потребовалось выходить для сверки документов, Стюарт помахал ручкой, и мы проехали.
