I.
II.
III.
I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
Междувремение
Война и эвакуация
Возвращение
Реабилитация
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
∗∗∗
I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
VII.
VIII.
«Надо ставить острые вопросы!»
I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
VII.
I.
II.
III.
IV.
И. Поливин
Перед революцией
Нет больше царя
В бой
М. Степенский.
Два Октября.
Из личных воспоминаний. Октябрь 1913 г.
Октябрь 1917 г.
Зинаида В.
Под знамя революции!
Печальный путь
Город мертвых
Интернационал
В. Щеглов.
Июль и октябрь на Украине
Июль в Липовце
Л. Барбе.
Путь борьбы
Воспоминания рядовика. Преддверие Октября — Февраль
Враг поднимается. Савинковско-Перхуровский мятеж
А. Чижова.
«Мы новый мир построим!»
Воспоминания об Октябре на фабрике «Брокер»
П. Ногановин.
Завоевание Октября
Печатниками. Ради ли шутки?
Крестьянский брак
Мужская версия
Женская версия
I.
II.
Приключение вместо мудрости
Самовыражение вместо мировоззрения
Персона вместо личности
Мгновение вместо вечности
Скандал вместо драмы
∗∗∗
Евдокимов
Сочи
Телевидение
Батурина
Лозунг
Хакеры
Поле. Русское поле
Эль пуэбло, унидо
Вроде как бонусы
Бесконечность величин
Совсем уже
Искусала до смерти
Выселил мать
Убийство в туалете
Журнал Русская Жизнь 25 марта 2009 года
Переломный момент
От гламура к погрому
Борис Кагарлицкий
Современное общество ценит молодость. С ней связана красота, энергия, динамизм и другие качества, которые массовое сознание вплетает в свой социальный идеал, соединяя с более общими ценностями — развитие, успех и т. д.
Традиционная мораль, отождествлявшая старость с мудростью, заслугами и опытом, давно потеряла актуальность. Старость осуждена, а потому для людей любого возраста образцом становится молодежный стиль и жизненный уклад.
Молодость перестала быть синонимом бедности. В классической литературе образ юности был воплощен в фигуре нищего студента, молодого человека с яркими порывами и большими амбициями, но без гроша в кармане. Мы помним череду французских героев — от д?Артаньяна до Растиньяка, английских — Давида Копперфильда, Николаса Никльби, Оливера Твиста, есть и русские: самым запоминающимся из них остается, конечно, Родион Романович Раскольников. Многим из этих героев посчастливилось, другим — как Раскольникову — нет. Хотя Раскольников в финале романа отнюдь не раздавленное ничтожество — он находит для себя решение внутренних вопросов, в поисках ответа на которые, собственно, он и совершил преступление.
Герои Толстого, Тургенева или грибоедовский Чацкий представляют в русской литературе благополучное аристократическое сословие, но богатство и материальные возможности не воспринимаются в качестве их принципиальных характеристик. Их привилегированное положение подается авторами как данность. Переживания, мечты, разочарования этих персонажей никак не связаны с материальным успехом.
Богатство и в западной, и в российской литературных традициях связывалось со зрелостью, а то и старостью. Оно приходило с течением времени, иногда как соблазн, иногда как вознаграждение, его надо было заслужить, либо с ним надо было как с моральным вызовом справиться.
Соединение богатства и молодости стало ключевой темой неолиберальной пропаганды на Западе в конце 1980-х годов. Отчасти как результат реально происходивших в обществе перемен: капитал стремился вернуть себе динамизм и агрессивность, утраченные на протяжении ХХ века. Система перестраивалась, открывались новые отрасли и направления бизнеса, где деньги можно было сделать быстро. Социальный разрыв дополнялся разрывом между поколениями. К концу десятилетия резко выросло число молодых миллионеров, а один из итальянских журналов вышел с красочной обложкой, объявлявшей тему номера: «Diventare ricche a trentanni» («Разбогатеть к тридцати»). Молодость теперь связывалась с шикарными яхтами, роскошными машинами, дорогой одеждой.
Наступал гламур. Джинсы, свитера и кеды не отменяются полностью (хотя появляются новые версии тех же вещей, лишенные первоначальной простоты и доступности). Но офисный стиль внедряется в молодежную моду, а одежда, ранее считавшаяся типичной для элегантных дам среднего возраста, становится популярна среди молодых девушек. Мужские костюмы и дорогие галстуки тоже реабилитируются, переставая быть символами бездушного бюрократического формализма.
На место хиппи пришел «яппи». Вместо поиска истины — стремление поскорее накопить капитал и войти в систему полноправным участником — ибо таковым может быть только настоящий полноценный собственник. Бунтующее поколение 1960-х презирало родителей, считая их мещанами и ограниченными потребителями. Прошло еще 15-20 лет, и появилась новая молодежь, смеявшаяся над наивными иллюзиями западных «шестидесятников», воспринимавшая их как бездельников и неудачников.
