Девушка была еще совсем юной, лет семнадцати. Обыкновенная девчонка — два задорных хвостика за ушами, кругленькое лицо с прищуренными глазами, челочка, по-детски еще полные губы, только-только, наверно, еще знакомые с поцелуями. Но такая победительная прелесть была в ее начинавших округляться плечах, в движении руки, нежно убиравшей с рубашки парня невидимую пылинку, в ее простеньком платье!.. Особенно хороши были ноги — прямые, полноватые, с крутым подъемом. Она ступала осторожно, мягко в своих босоножках, солнечные блики плясали на икрах, будто обсыпанных золотистой пыльцой загара… Сергей похолодел…
— Ира! — громко сказал он и, опомнившись, растерянно огляделся, будто кто-то мог услышать его. — Ира! — повторил он. — Ах ты, неврастеник, дурак! Какая, к чертям, Болгария!..
…Инструктор по иностранному туризму обалдело взглянул на него через толстые очки.
— Да вы что, товарищ Старцев? Где вы были раньше? Не-ет, ничего не могу сделать. Завтра отправление.
— Без меня.
— Вы толком можете объяснить, почему не хотите ехать?
— Не могу… У меня заболела жена, — решительно соврал он.
— Жена-а? — В голосе инструктора было торжество. — А ведь в личном деле…
— Не успели расписаться, — бойко сочинял Сергей.
— Ну, знаете…
— А если б я заболел? Или умер?
— Это дело другое.
— Ладно, я умер.
— Поймите, других оформлять уже поздно.
— Это уж вы сами решайте.
— Хорошо. — Инструктор сиял очки. Голос его сразу стал безликим и отчужденным, как у бухгалтера. — Но денег вам сразу вернуть не сможем. Придется подождать.
— Ради бога! — Сергей развел руками. — Не в деньгах счастье. Заявление можно написать прямо сейчас?
Удивительно, как можно много сделать за каких-то полдня. Сергей снял с аккредитива деньги, написал длиннющее письмо Стасу и бросил конверт в ящик, по давно въевшейся в кровь привычке позвонил на работу — узнать, как идут дела со сто тридцатой, над которой как раз колдовала его бригада. На миг показалось, что Каюмов хочет что-то сообщить ему, но Сергей, возбужденный, не обратил на это внимания.
И, все еще разгоряченный, уже в аэропорту, стоя за столиком, на открытой веранде-кафе, он окончательно понял, что пришел к единственно верному решению. Взглянул на лацкан пиджака — там, где раньше блестел значок НТО, была легкая вмятина с дырочкой посередине. И задохнулся от радости, представив его в узеньких белых ладонях Ирины.
Образ советского человека, героика и будни наших дней все чаще находят отражение на страницах произведений башкирских писателей. Откуда еще, как не из книг, будущие поколения могут узнать о духовном облике, о душевном настрое советского человека, о его сокровенных думах, мыслях, переживаниях.
Творчеству башкирского писателя Руслана Максютова, пишущего на русском языке, присуще это стремление зафиксировать, запечатлеть в красках и образах сегодняшний день. Уже в самых первых его литературных опытах проявлялось желание нарисовать портрет своего современника, создать его яркий образ.
Интерес Руслана Максютова к теме рабочего класса, к проблемам нынешнего дня отнюдь не случаен. Родился и рос он, затем закончил десятый класс в рабочем поселке Раевка. После десятилетки работал слесарем в Магнитогорском механомонтажном управлении. Учился в университете на филологическом факультете; бок о бок трудился с нефтяниками Туймазов на нефтепромыслах; работал в редакциях газет, телевидения…
Первая книга Руслана Максютова «Не гасни, мой свет!» вышла в 1965 году, когда автору было 25 лет. В нее вошли небольшие по объему, наполненные молодой романтикой рассказы и повесть, посвященная магнитогорским монтажникам.
Произведения молодого автора в те годы стали появляться на страницах свердловского журнала «Урал».
Максим Горький как-то говорил, что прежде чем стать писателем, надо создать себе биографию.
Руслану Максютову биографии своей «делать» не приходилось, она у него складывалась сама по себе. Приехав из Магнитогорска в Октябрьский, он поступает работать в геологоразведочную партию, затем — в нефтепромысловое управление «Туймазанефть», на промысел номер один.
Жизнь, как говорится, сама преподносила свой богатый материал. Постепенно накапливались жизненные впечатления, уместить которые в обычную повесть было уже невозможно. И он приступает к работе над романом о нефтяниках Башкирии.
Первое издание романа «Иначе не могу» разошлось быстро. Книга получила теплый отзыв и читателей, и критики.
И вот перед нами второе издание романа.
Описываемые в романе события развертываются на одном из крупнейших нефтепромыслов. Главные действующие лица — молодые инженеры, операторы, диспетчеры, мастера по добыче нефти и ремонту скважин. Основной конфликт — в борьбе мнений, в столкновении характеров вокруг предложения начальника участка Сергея Старцева ввести гарантийный ремонт скважин, что позволит повысить личную ответственность ремонтников за качество своей работы, намного увеличит межремонтный период действия скважины.
