Спускались они быстро. Влколачья шкура собрала весь мусор и грязь, сколько могла в себя впитать, и рыжий цвет совсем пропал, но Вильгельма это не заботило, а людей Фауста больше занимала драгоценная соль и то, как она, смешавшись с кровью волка, превратилась в оружие.
– Нужно провести опыты с солью из действующей шахты, – сказал один из них. – Я захватил пару килограммов и положил их отдельно.
– Надо позвонить Дэниэлю, – ответил второй, когда они добрались до парковки.
– Тихо! – шикнул Вильгельм, прислушиваясь к звукам. То, что он почувствовал, ему не понравилось. По лицу пробежала тень тревоги, и он отчеканил: – Живо в машину и не останавливайтесь до самого Карлштейна!
– Соль разделим. Если кто-то из нас не доедет, у Богемии все равно должно быть хоть немного оружия.
Два парня резво закинули свою часть соли в багажник внедорожника прямо к мычавшему там низшему, а влколака устроили на просторном заднем сиденье. Машина, взревев, покатила в обратный путь. Вильгельм добежал до «мустанга» и забрался внутрь, спиной ощущая чей-то пристальный взгляд.
Мотор заурчал, словно огромный кот, но машина не сорвалась с места, потому что свет фар озарил знакомую фигуру на дороге. Вильгельм побледнел. Открыл и закрыл рот. Вылезшие когти процарапали кожу на руле. Он презрительно поджал губы, словно хотел задушить в себе слова, которые так и рвались наружу.
– Предатель!
Фигура на дороге поднесла телефон к уху. Прикрепленный на автомобильной панели мобильный мистера Рота завибрировал входящим звонком. Он принял вызов.
– Даже с оружием вам не победить вейтус! Прячься, Вильгельм. Беги, как ты обычно и делаешь.
– Я больше не убегаю!
Мистер Рот вдавил педаль до упора и «Мустанг», покорный его воле, стартанул прямо с места на освещенную фарами фигуру на дороге.
Sed semel insanivimus omnes.
Однажды мы все бываем безумны.
Карл разбил кладку, которая скрывала тайную дверь в подземный проход. От времени она почернела и обросла вековой паутиной. Свет совсем оставил этот забытый всеми проход, и в кромешной тьме даже упырь видел не настолько четко.
Не прошли они и двух шагов вниз по ступеням, как за спиной послышался шум открываемой двери. Анета вздрогнула, по ее лицу прошла тень зверя, который собирался вот-вот проявиться в чертах.
Карл успокаивающе сжал ее маленькую руку.
– Фауст и Шварц. Я объяснил, где искать выход в крайнем случае.
Она кивнула и облегченно смотрела, как они приближаются. Карл старался стоять прямо, но это давалось с трудом – боль от удара клинком жгла огнем. Черный влколак остановился возле Анеты и лизнул в плечо, а потом, кажется, заметил злой взгляд Карла, их сплетенные руки и зарычал.
– Вы целы? – спросил Фауст, блеснув желтыми глазами.
– Я – да. Карл ранен. Вы в порядке? – Она говорила отрывисто, словно сдерживаясь. Карл погладил пальцем ее ладонь, поняв, что Анета сдерживала рыдания.
– Фауст? – позвал Карл, когда тот начал оседать на пол.
– Дэниэль, что с вами? – обеспокоенно спросила Энн.
Глава Ордена сел на пол и сжал голову. Разорванный, как и у Карла, костюм свисал лоскутами ткани.
– Дайте мне минуту. Я усыпил людей в соборе на час, чтобы избежать паники. Карл, они точно не смогут туда зайти?
– Точно.
– Но вы носите четки с крестом на шее.
– Вопрос веры, Дэниэль. Вейтус не настолько набожны. – Он достал телефон и набрал номер по памяти. Ответили не сразу. – Святой отец, звоните в колокола. Время пришло.
– Идемте, – поторопил их Дэниэль, поднимаясь с пола.
Анета отпустила руку Карла и пошла обратно к бальной зале не оглядываясь.
– Анета!
Люксембургский догнал ее, заставляя повернуться. По лицу Кинских струились слезы, и Карл нежно стер их с ее щек.
– Ты не сможешь его вернуть, поверь мне! Ваша встреча, если ты сейчас ее спровоцируешь, обернется лишь смертью. А смерти дяде ты как раз и не хочешь, правда?
Поколебавшись, Анета кивнула.
