Энн вспомнила кольцо на руке мэра, очень похожее на то, что носил Фауст. Получается, пан мэр знал тайну энсиа. Размышляя, Кинских направила машину к кладбищу.
Остаток дня до заката стремительно истончался, заставляя Энн нервничать. Вместе с Карлом они обнаружили еще восемь спящих под тонкими земляными насыпями.
Кладбище постепенно заполняли вечерние сумерки. Беспечных прохожих, прогуливающихся по его дорожкам, становилось все меньше. Первые найденные низшие пугали Энн, но после обеда она уже не вздрагивала каждый раз, смотря на мертвенно-серое лицо. Часы показали без трех минут девять, когда Карл дал знак вернуться к склепу за оставленным оружием.
То ли туман, то ли испарение от жаркого дня поднималось среди плюща, холодя кожу. Краем глаза Кинских уловила какое-то движение справа.
– Как меня зовут? – Перед ними показался полный мужчина в грязной старомодной одежде. Бледные глаза уставились на Энн, но, казалось, не видели ее.
– Марк, тебя зовут Марк, – уверенно заговорил с ним Карл, выступая вперед.
Глаза нового знакомого прояснились и, улыбаясь, он продемонстрировал два бледно-молочных клыка. Внутри Энн поднялась горячая волна, заставляя сердце ускорить ритм.
«Убить!» – шептал зверь в сознании, и кожа на руках начала нестерпимо чесаться. Кинских затаила дыхание, стараясь совладать со вторым «я».
Все звуки стихли, на склеп опустился ворон, карканьем словно требуя поторапливаться.
– Анета, это Марк. Марк – это Анета. Познакомьтесь, – быстро представил их друг другу Карл и вошел в склеп.
Марк кивнул, приложив кулак к груди, а Энн изобразила вежливую улыбку и ступила вслед за Карлом.
Он как раз доставал колья из сумки на скамье.
– Могу я оставить одежду в дальней части вашего склепа? – спросила Энн у Марка.
– Я бы попросил вас на кладбище попробовать поохотиться без зверя, – ответил Карл вместо Марка.
Энн собралась возразить, но Карл поднял руку, призывая дослушать:
– Хочу знать, что вы сможете себя защитить, если не успеете или по каким-то причинам не сможете этого сделать.
Энн нервно закусила губу, стараясь справиться с подступившим к горлу обедом. Она молча взяла два древка в руки, слыша, как за стенами склепа кладбище наполняется зловещими шорохами и чужими шагами.
– Начали.
Карл вышел, за ним Марк и Энн. Мертвец шагах в десяти от них уже выбрался из насыпи и, сидя на корточках, скалил длинные клыки. Из его горла раздавалось тихое шипение. Судя по рваной одежде в жирных пятнах и вони испражнений, он тоже был бездомным. Волоски на руках Кинских встали дыбом, словно наэлектризованные.
Люксембургский буквально перетек из одного места в другое, оказавшись рядом с упырем. Тот прыгнул на Карла, выставив вперед почерневшие руки с когтями. Карл увернулся, не позволив себя схватить, а после бросился на низшего, дотянулся до шеи и резко дернул, сворачивая. С глухим хрустом сломались позвонки, мертвец рухнул на землю.
– Анета!
Энн очнулась и обнаружила, что все время прижимала колья к груди, словно в таком положении они могли защитить ее. Марк исчез, хотя до этого стоял за спиной Кинских. Она приблизилась к Карлу.
– Два кола.
– Знаю, но не уверена, что мне по силам вонзить их.
Карл подал ей молоток:
– Так вбейте их.
«Где только взял?» – удивилась Энн.
Она закусила губу и поморщилась, но все же наклонилась над мужчиной. Его голова была повернута в сторону, глаза открыты. Энн присела и приставила кол к месту на груди, где должно находиться сердце. Руки подрагивали от напряжения, когда она замахнулась и ударила. С чавкающим звуком дерево вошло в плоть, Энн услышала скрип реберных костей, на грязной одежде выступили бурые пятна. Энн снова замахнулась и следующим ударом вогнала кол глубже.
Второй кол она приставила к правой груди, оглянулась на Карла и увидела в его глазах свое отражение. Энн поспешила отвернуться и повторить действие. Смотря на молоток в дрожащих руках, она поднялась.
– Вы справились, – негромко похвалил Карл. – Позже научу вас нескольким приемам самообороны. Пойдемте за остальными, но не превращайтесь. Ваш влколак понадобится позже, когда мы выйдем на ночные улицы.
Кинских зажала рот рукой и, забежав за широкий ствол дуба, попрощалась с содержимым желудка. Ей сразу стало легче. Второй, третий, пятый – она вбивала колья, уговаривая себя, что освобождает этих несчастных от посмертных мук и дарит им своего рода покой.
Марк появился так же внезапно, как до этого пропал. Рядом с ним стояла щуплая женщина в старинном платье.
– Один ушел за изгородь. Мы не стали гнаться, – голос Марка напоминал шорох сухих листьев под ногами.
– Твои друзья? – спросил Карл.
– Еще не вернулись, но уверяю, непременно помогут на других кладбищах.
– Ступайте, мы позаботимся о них, – хищно улыбнулась щуплая женщина.
Зверь внутри Энн клокотал яростью, просясь наружу. Ей до зуда хотелось превратиться и загрызть этих двоих. Карл посматривал на нее, делая вид, что ничего не замечает. Он стянул перчатки, откланялся и предложил Энн взять его под руку, но она отказалась.
– Что они с ними сделают? Закопают?
Карл, не поворачивая головы, серьезно ответил:
