— Леон, а я могу подключится к твоему ольфатическому анализатору?
— Не знаю, но попробовать можно.
Кирилл сделал глубокий выдох, втянул носом воздух и неожиданно для себя громко чихнул.
Будь здоров! Всегда здоров! Как тут у нас насчет собачьего нюха?
Тотчас Кирилл ощутил огромное количество новых и незнакомых запахов. Одни были приятными, другие не очень. Через пару мгновений он их стал различать. Вот это пахнет дорожная пыль со следами машинного масла и дизельного топлива давным-давно смытыми летними дождям. А там в траве растут какие-то грибы, запах приятный, наверное, съедобные. Он почувствовал, как пахнут березы на обочине и уловил горьковатый аромат осины, спрятавшейся за двумя елями. В густой придорожной траве впереди он отметил присутствие ежика, а дальше и его глаза рассмотрели колючий клубочек в нескольких метрах от обочины. Потом из-за поворота неторопливо выкатился солидный бородатый мэн на мотоцикле. От дядьки вкусно пахло брикетиками тротила, ружейным маслом, свежим хлебом, огурцами и водкой. Он поднял правую руку, приветствуя хатежинских патрульных, пожелал им доброго утра и покатил дальше с большой корзиной для грибов, привязанной сзади поперек седла. Девушку в грузовике Кирилл тоже почувствовал, так же как и ее далекие запахи-ферромоны. Ему передались ее смешанные чувства, будто то ли у нее, то ли у него во рту ноет зуб и хочется прикасаться к нему языком, от этого становиться больно, но одновременно приятно. Юная девушка сладко замирала от ужаса, наверное, при мысли о мужчинах и в то же время боялась, что этого с ней никогда не случится, и она до смерти останется старой девой.
Ага, понятно. Прав Леон, бабы всегда гормонами думают. И хочется, и колется, и мамка не велит. Потому как все это хорошо, но могут быть и дети.
Кирилл почувствовал, как она испугалась, увидев встречного дядьку-грибника на мотоцикле, и отметил ее разочарование и облегчение, когда мотоциклист проехал мимо, не посмотрев, кто сидит за рулем грузовика.
— Лады, Леон, действуйте по плану. За поворотом разворачиваетесь и назад. Встретимся в Хатежине…
… Вирта держала Кирилла за руку и с тревогой на него смотрела.
— Все под контролем, Вирта.
— Не совсем. Тебе не стоило одновременно подключаться к эффектору и к Леону. Ты слишком расточительно расходуешь ментальную энергию.
— Я чувствую себя в полном порядке.
— Мне лучше знать. К тому же я хочу, чтобы вечером ты был в лучшей форме, а не дрых как пьяная свинья в ермолке.
— Обижаешь, начальница. Мы, ваше вашество, ермолок не носим, а спать будем на том свете, крепко так, вечным сном, пока трубный глас не разбудит. Или чести клич.
— Считай, тебя уже разбудили по двум, названной тобой причинам. У нас гости.
— Спасибо, что не сказала: проснись, идиот, нас обокрали.
— Я именно это имела в виду. Пока ты вдыхал лесные ароматы, была совершена попытка двух типов проникнуть в периметр. У обоих деструкторы. Я их засекла на подходе. Отключила свои эффекторы, позволила войти в дом и спуститься вниз к машинам. Там я их резко вырубила и дезактивировала деструкторы. Оба взломщика живы-здоровы, нас дожидаются, спят, как миленькие, сном праведников. Они у меня в подвале теперь как живчики замороженные.
— А Катя?
— Цела твоя Катя. За молоком поехала.
— Ты их долго можешь держать в этом праведном сне?
— Сколько угодно.
— Сдадим дежурство Федору, и поболтаем с нашими гостями. Споемте, друзья. Вы нам вокально, а мы вам инструментально.
— Инга объявилась?
— Пока нет.
— Задрыга голожопая! Впрочем, оно и к лучшему, если она не видела этих козлов. Допросим без шума и пыли наших песельников.
— Кирилл, не забывай, к двенадцати должны завезти оборудование для лаборатории.
— Помню, помню. Опять толпа обормотов будет в доме топтаться…
— Кирилл, ты же сам это предложил.
— И это я помню, грехи наши тяжкие. Сделаем лабораторию и все, больше никаких строительных работ!
— А бассейн? Я люблю плавать.
— Я тебе новое корыто куплю, золотая рыбка.
— Все вы мужчины такие, сорвете цветок целомудрия и на тебе, в корыто его. А корыто будет целое аль там разбитое?
— Целое, государыня матушка, целых двенадцать метров в длину.
— Тогда есть на это тебе мое дозволение.
* * *
