За завтраком Кирилл попросил кухарку Катерину и горничную Ингу любить Вирту не меньше хозяина, поскольку жаловать их новая хозяйка большого дома намеревается в дальнейшем сама. Так же как самодержавно казнить и миловать весь обслуживающий персонал. Обслугу Вирта немедленно взяла в суровый оборот несколькими снисходительными пожеланиями и парой змеино-ласковых взглядов не хуже Дашки-покойницы. Большого труда это ей не составило, тем более кухарка с горничной были с ней заочно знакомы в образе бизнес-стервы, по сей час виртуально распоряжающейся столичными людьми, снующими по полуподвалу, первому этажу, чердаку и всему дому. Оригинал оказался еще круче, что повергло прислугу, имевшую свои виды на красивого и богатого хозяина, в зимнее уныние и в осеннюю тоску. Ан нет, свято место домоправительницы оказалось вовсе не вакантным, потому как было уже занято самоуверенной и наглой особой по имени Дарья, по фамилии Незванцева и (только для хозяина) по прозвищу Вирта.
Вирта светилась от счастья, но совсем не из-за нового назначения на должность экономки в загородном особняке, некогда приобретенного ею в подарок Кириллу. Она действительно наслаждалась быстродействующей локальной сетью, воссоединением со своей царскосельской волновой составляющей, а также непосредственным контактом с базами данных и массивами жестких дисков суперкомпьютерного кластера.
— Представь, Кирилл, ты сидел в темной тесной комнате со многими прочно запертыми дверьми, вдруг все двери сразу оказались открыты, а за ними анфилады прекрасно освещенных и просторных комнат. Куда хочешь входи, что хочешь делай. Ты входишь в ближайшую дверь, идешь и видишь, что богатый дом со множеством комнат постепенно превращается в огромный дворец с бесчисленными обширными залами. По ним ты можешь путешествовать годами, каждый день открывая для себя что-то новое, интересное и до ужаса любопытное…
— И что же ты обнаружила в ближайших комнатах?
— Вообще-то ничего хорошего. Помнишь взрывы, когда мы выезжали из Дебиловки? Так вот слушай. В городе взорваны два коммуникационных центра интернет-провайдеров, а также физически уничтожен узел оптоволоконной магистрали интернет-трафика. Там везде у меня были информационные массивы. Третий взрыв, что мы слышали еще в городе, произошел на узле связи, где на серверах у меня тоже была куча файлов. Вот тогда-то мне показалось, будто меня кто-то шарахнул чем-то тяжелым.
— А твои дальние эффекторы?
— По-прежнему бездействуют. К двум спутникам связи мне все так же нет доступа. К третьему сейчас налаживают связь твои люди из города. Хорошо хоть GPS теперь есть. Я оптимизировала трафик спутника и могу теперь более или менее свободно пользоваться ресурсами всемирной паутины.
— Есть мысли по поводу произошедшего с тобой ночью.
— Ничего конкретного надо поискать и подумать. А пока мне надо прийти в себя и зализать раны.
— Ладно, давай отдыхай, Вирта.
— Мне тоже не мешает поспать часок. Потом надо будет принять кластер и расплатиться с людьми.
— А в город за покупками?
— Потом. Я же не эффектор. Я еще сам по себе.
— Ой, извини, Кирилл. Совсем забыла. Ты, наверное, устал. Поди приляг, отдохни. А я тебе помогу и буду охранять твой сон.
Кирилл чувствовал, что если бы не куча народу в доме, то Вирта на руках бы понесла его как маленького спать. Он в самом деле кошмарно устал и нисколько не протестовал, когда в спальне на третьем этаже виртуальная любимая во плоти ласковыми прикосновениями его раздела и на руках отнесла под душ, где, раздевшись сама и опоясав чресла полотенцем, вымыла с ног до головы каждый уголок тела возлюбленного. В гигиенических целях ее ловкие и нежные пальчики непринужденно прошлись по самым интимным и уязвимым мужским местам, осторожно обнажив, ополоснули головку полового члена и аккуратно вымыли крайнюю плоть снаружи и изнутри.
Вирта тщательно вытерла Кирилла с ног до головы большой махровой простыней и, завернув в ту же простыню, отнесла на постель, где облачила в голубую пижаму, по какому-то наитию найденную ею в шкафу. Затем она, пользуясь тем же женским чутьем, раздобыла в соседней гостиной рюмку коньяку и на подносе с поклоном поднесла Кириллу.
— Разбуди меня, дорогая, через два часа, если сам к тому времени не проснусь.
— Хорошо, дорогой.
Вирта сбросила с себя полотенце и, покачивая роскошными бедрами и бюстом, двинулась принимать ванну сама. В тот момент смертельно уставшему Кириллу Дербанову было не до большой и чистой любви. Да и Вирте Незванцевой, наверное, тоже. Хотя, кто их знает, этих женщин?
Между тем, в отношения женщины и мужчины верный Леон не вмешивался. Он охранял вход на лестницу, ведущую вниз с третьего этажа, куда посторонним вход воспрещен. По умолчанию.
* * *
Проснулся Кирилл сам, как привык, за несколько минут до побудки.
