В Тайную экспедицию
(секретно)
…Читая выпуск газеты, натолкнулся на престранное послание, оставленное без подписи.
Вначале оно показалось мне вовсе бессмысленным; однако, памятуя о хитроумии заговорщиков, я узрел за ним шифрованное донесение, ибо кто ж станет отягощать газету сущей бессмыслицей, еще небось платя за то немалые деньги?
В книге по искусству средневековой тайнописи я нашел такой способ составления шифрованных писем, вроде бы открытых для всех, но понятных лишь посвященным. Он таков: вначале пишется само письмо, а затем в промежутки между словами вставляется еще по три слова, какие в голову взбредут.
Прошу ознакомиться с плодом моих изысканий, произведенных над газетным сообщением. Для облегчения Вашего чтения переписал газетную глупость, подчеркнув только первое слово, а за ним – каждое третье:
«Барон, догадайтесь, что тут скрывается. Помните о встрече во вторник в известном дворце? Вы тогда стояли у изгороди; неподалеку стоял А.
Лишь только одного прошу: будьте возможно снисходительны за мое послание. Все сведения Вы сможете получить, как только придете. Надеюсь, уговорились».
Соединив подчеркнутые слова, получаем:
«Барон скрывается во дворце у А.
Прошу за сведения, как договорились».
Что, как не злой противогосударственный умысел может прятаться за сим?
Рескрипция графа Обольянинова
Сей Панасёнков дурак. Эдакий дурень и в Псалтири тайнопись изыщет. Вот уж воистину – заставь дурака Богу молиться…
«Ну а ежель не такой уж дурень? — подумал граф Обольянинов. — Что ежели вправду тайнопись? Кто же тогда сей А., проживающий во дворце?..» Но то уж было настолько выше отчеркнутого паленским ногтем, что граф так высоко не осмеливался и в мыслях взобраться. Посему далее в своей рескрипции приписал:
За это донесение не уплачивать надворному Панасёнкову ничего. Чтобы знал, что его дело больше слушать да об услышанном без промедления докладывать, а не постигать всякую кабалистику.
«А с письмом панасёнковским что делать? — подумал граф. — Может, показать все-таки Палену?» Однако рука уже сама, не совещаясь с разумом, комкала глупое послание, чтобы швырнуть его в камин.
