Если Джин Фенг сейчас прилюдно накажет их, а я потом сбегу, разве это не выставит её на посмешище перед всеми? А учитывая, что она член триады, ущерб от моего предательства будет даже существенней, чем при обычных обстоятельствах. Прожив в условиях апокалипсиса десять лет, я хорошо представляла, как устроены подобные организации. Как только авторитет лидера оказывается подорван, нарушается командная цепочка, и вся группа вскоре начинает лететь в тартарары.
— Ты тут не причём. Уже просто войдя в мою комнату без разрешения, они пошли против правил организации. Если бы они посмели таким же образом вломиться в комнату брата, их бы пристрелили на месте, не став даже слушать их оправдания, — на её лице вновь мелькнула тень беспокойства. — Должно быть, я всё ещё слишком мягкотелая, — пробормотала она, после чего нахмурилась и с ноткой недоумения в голосе продолжила. — Я же за это время столько иных перебила. Более того, когда я сжигаю их своей способностью, останки иного выглядят куда безобразнее, чем если бы я просто пристрелила их пушкой. Разве этого недостаточно, чтобы произвести суровое впечатление на подчинённых? Почему меня по-прежнему считают мягкотелой?
— Вероятно, потому что ты слишком добра ко мне! — выпалила я, после чего не смогла сдержаться и спросила. — Так почему же ты ко мне так добра?
Она не сразу ответила на этот вопрос. Но, поколебавшись какое-то время, она всё же собралась с мыслями.
— В тот раз я услышала какой-то неоднозначный грохот неподалёку и пошла проверить. Изначально я подумала, что это, скорей всего, очередной иной, но затем к собственному изумлению обнаружила лежащего на земле окровавленного человека, всё пространство вокруг которого было усыпано осколками льда и алыми перьями, что напоминали языки пламени. Кожа этого человека выглядела настолько бледной, что едва не просвечивалась. Я не очень хорошо умею подбирать слова, так что не знаю, как точнее передать тот увиденный мною образ. Но это было прекрасно. Когда же ты взглянул в мою сторону, я едва было не решила, что ты не человек, а какой-то иной, что эволюционировал в сторону неземной красоты. Но, к счастью, в следующий момент ты заговорил. И в тот самый миг я и решила, что непременно защищу тебя. Будет невероятным упущением позволить такой красоте погибнуть и превратиться в уродливого иного.
Я просто молча слушала её. На первый взгляд подобная речь больше подходила президенту фан-клуба какой-нибудь очередной мировой поп-звезды, но тон, которым она её произносила, говорил о другом. Похоже, желание спасти мне жизнь больше походило на стремление сохранить в целостности прекрасное произведение искусства, вроде Моны Лизы, и чихала она на вопрос «зачем это нужно?».
— У меня есть семья, и они всё ещё живы.
— Угу.
— Ты знала? — я была немного удивлена.
— Ты просил карту.
— Я уйду.
— Ты умрёшь.
Я примолкла на несколько секунд, после чего уверенно выпалила:
— Я не прочь умереть, если это ради семьи.
По какой-то причине услышав мой ответ, Джин Фенг рассмеялась, после чего кивнула.
— Не сомневаюсь. Итак, когда же ты собрался уходить?
Я удивлённо застыла. Никогда не думала, что Джин Фенг вот так просто примет сей факт. Если честно, я тут же пожалела о сказанном, стоило словам слететь с моих губ. Если Джин Фенг будет знать о моих планах, она может начать препятствовать мне, что сделает побег куда проблематичней. Но в тоже время я не могла просто взять и сбежать от моей спасительницы, не попрощавшись. Меня бы совесть потом загрызла.
Я долго колебалась, думая, как мне ответить ей на этот вопрос, и в итоге решила сказать правду:
— Завтра.
Джин Фенг в ответ протяжно хмыкнула, словно раздумывая над чем-то, после чего спросила:
— Умеешь стрелять?
— Да.
— Хо-о? — с явным интересом протянула Джин Фенг. — И насколько ты хорош? Где научился?
— Мой Даге — наёмник…
Так мы и проболтали весь оставшийся вечер, пока я не вырубилась от усталости прямо посреди разговора. Проснувшись же на утро, я обнаружила себя в гордом одиночестве во всё той же комнате на той же кровати.
Я приподняла руки — наручников нет, подвигала ногами — кандалов тоже.
Ещё какое-то время, пролежав без движения, я поняла, что и посторонних звуков из-за двери тоже не наблюдалось. Медленно приподнявшись, я села в кровати, после чего спустила ноги вниз и встала. Размякшие после долгого лежания мышцы ног с непривычки едва не подогнулись, но я устояла. Ногами и руками я уже могла двигать без проблем, так что в плане выздоровления успела восстановиться почти полностью. Лишь грудь по-прежнему немного побаливала.
Я подошла к двери, сделала глубокий вдох-выдох, после чего решительно нажала на ручку[13]. Дверь тут же отворилась, предварительно издав характерный звук открывающегося замка. Похоже, дверь была изначально заперта.
Я высунула голову наружу, и моему взгляду предстал длинный коридор, без единой души вокруг.
