Помнится, к юбилею К. Э. Циолковского я решил поговорить на газетных страницах о космической философии нашего великого соотечественника. Конечно, слов вроде "НЛО", "летающая тарелка" там не было. Тем не менее, сотрудник, отвечающий за охрану государственных тайн в печати, потребовал согласия на публикацию от отделения общей физики и астрономии АН СССР. Вот туда-то я и отправился. К человеку, принимающему решения, меня, понятное дело, не допустили, и пока материал где-то путешествовал, со мной занимался некий консультант. Он произносил непримиримые монологи по поводу происков доморощенных "тарелочников". Когда же материал вернулся, то на нем в левом верхнем углу было уверенно начертано: "ООФА решительно возражает против публикации данной статьи. В. Мигулин. 21. 06. 83". Так и осталось непонятным, кто больше досадил нашей академии - сам ли Циолковский со своей философией, или же его современные почитатели, решившие о ней поговорить.
Да что там какое-то не очень солидное издание... Вот и газета "Неделя" спустя шесть лет пишет, по сути, о том же, рассказывая об уже упоминавшемся полете над Баксаном: "капитан Шогенов через день после случившегося пришел в редакцию газеты "Советская молодежь" и поведал о необычном наблюдении. Но сообщение так и не увидело света. Почему?
– Да, мы подготовили статью,- ответили мне в редакции,- но цензура решительно запретила публикацию, ссылаясь на какое-то положение, согласно которому всякие сообщения о подобных случаях следует направлять в Академию наук СССР, и только.
Выясняю у начальника Управления по охране государственных тайн в печати при Совмине КБАССР Х. Ахметова, что, действительно есть указание не публиковать материалы о так называемых "летающих тарелках" и других неопознанных летающих (НЛО) без разрешения отделения общей физики АН СССР?. .
Впрочем, упреки мои адресуются не цензуре, а тем, кто "рекомендовал" ей накладывать запрет,- самой АН СССР",- пишет корреспондент А. Казиханов.
Почему же так упорно не складываются отношения "большой науки" с тем, что выходит за рамки привычного? "Презирать то, чего мы не можем постигнуть,опасная смелость, чреватая неприятнейшими последствиями",- говорил некогда один француз. И если уж физики, пытаясь истолковать небесные аномалии, обращаются к психологии, почему бы и нам не попробовать?
Психологи, например, делят всех людей на несколько типов в зависимости от того, как те относятся к разным новшествам:
Причем, по мнению психологов, переход из одного типа в другой очень затруднителен, особенно в пожилом возрасте. Не было ли в группе "официальных экспертов" некоторого перекоса в пользу замыкающих этот перечень. Иначе трудно объяснить, почему эксперты подчас уверены в результатах некоторых процессов, даже не думая браться за их исследование.
– Владимир Васильевич, не кажется ли вам, что масса сообщений о НЛО и пришельцах из космоса приближается к критической?- спрашивает корреспондент О. Ткачук.
– Может быть,- отвечает В. В. Мигулин. - И я уверен, что результатом этого процесса в конце концов должно стать новое качественное состояние общественного мнения. Мы забудем о НЛО, как забыли о ведьмах и домовых. Лучше всех лечит и объясняет время.
Короче говоря, проблема не в НЛО, а в нас с вами: не так представляем себе мир, как надо. Но нам трудно разделить мигулинский оптимизм. Сколько раз уже пытались под барабанный бой похоронить проблему: "Конец мифа о "летающих тарелках", "Конец сенсации о погибших инопланетянах"... И так без конца, уныло и однообразно. Долго ли еще?
... Чтобы избежать упрека в одностороннем взгляде на роль науки в изучении проблемы НЛО, заметим, что далеко не все исследователи придерживаются подходов, о которых шла речь в этом разделе. Но если их можно отнести к экспертам, то лишь к неофициальным. Зато им не в тягость заботы, благодаря чему мы и знаем об НЛО все то, что знаем.
