У него действительно красная шея, отметила про себя Лоретта, уставившись на полицейского лейтенанта Лэфферти; тот в это время повернулся к ней спиной, отдавая приказания своему напарнику, сидевшему в машине. И ножищи у него громадные. Все в нем ужасно громадное!
— Та-ак, ладно! Ну и что мы тут делаем, детишки?
— Мы просто пели, — ответила Лоретта.
— Немедленно прекратите шум, — приказал Громила. — У меня в районе и без вашего мычания хватает беспорядков.
— А что, существует закон против пения или... — с вызовом начала Шарон, но полицейский перебил ее:
— Существует закон не нарушать порядок. И я, черт возьми, заставлю его соблюдать в моем районе!
— ...или вы просто не переносите, когда людям хорошо? — закончила свой вопрос Шарон.
Краска от шеи Лэфферти прилила к его лицу. Он схватил Шарон за плечо и шмякнул ее спиной
о стену.
Ярость, охватившая Лоретту, вытеснила страх.
— Вы животное! — крикнула она, но в следующее мгновение дыхание у нее перехватило от ужаса — Громила двинулся на нее! Рядом с Лореттой, на скамье, Слепой Эдди поднял над головой свою драгоценную гитару, словно надеялся отразить ею удары.
Парализованные страхом, мальчишки молчали и не шевелились. Один лишь Кэлвин быстро шагнул вперед, встав между Лореттой и полицейским.
— Не смейте трогать девчонку и старика, — сказал он Громиле. — Если вам надо кого-нибудь ударить — ударьте меня.
— Хочешь стать героем, парень? — осклабился полицейский. — Та-ак, ладно. Тогда посмотрим, как быстро ты добежишь отсюда вон до той патрульной машины. — А так как Кэлвин не тронулся с места, Лэфферти ткнул его длинной, «ночной», дубинкой. — Кому говорят — марш в машину. Ну, живо!
Лоретта зажмурилась, стараясь сдержать слезы. В том, что произошло, целиком была ее вина. Но что Лоретта могла сделать теперь?
Кэлвин подчинился требованию полицейского.
— Эй, кто тут хозяин? — спросил Лэфферти.
В гробовом молчании, одними кивками и движениями глаз, они указали на маленькую комнату, и Лэфферти двинулся в указанном направлении.
Слов, доносившихся из-за стены, Лоретта не могла разобрать; она слышала лишь отрывистый, угрожающий бас полицейского и мягкий, униженный голос Вильяма. Не слыша разговора, Лоретта, однако, без труда могла представить себе его содержание, и сердце ее наполнилось одновременно злостью и стыдом. Когда слезы снова навернулись у нее на глаза, она не стала их удерживать, и они падали на фортепьянные клавиши крупными тяжелыми каплями.
Наконец все было кончено. Вильям выкрикнул ненужное: «Я прослежу, господин офицер, чтобы они вели себя прилично», и Лэфферти вышел из мастерской, никого из них даже взгляда не удостоив. Он сел в патрульную машину на переднее сиденье рядом с водителем. На заднем, опустив голову, сидел Кэлвин.
— Вы, мальчишки, даже не заступились за него, — произнесла Лоретта жалующимся голосом.
— А вы, девчонки, заварили всю эту кашу, — холодно ответил ей Дэвид.
— Наши женщины всегда так делают, — заметил Слепой Эдди. — Промолчать у них не хватает ума. А достается в результате нашим мужчинам, которые из-за этого садятся в тюрьму или идут на смерть. Масса песен написана на эту тему. Например, «Бетти и Дюпри». Масса песен.
Лоретта всхлипнула, готовая разрыдаться.
— Заткнитесь, вы, нюни! — яростно прошипел Джетро. — Не трепитесь, а пойте. Пойте! Чтобы он слышал, что мы не боимся!
Лоретта не поняла, кого он имел в виду — Лэфферти или Кэлвина, но возможность произвести впечатление на того или на другого показалась ей достаточно заманчивой. Едва она начала играть и петь, слезы высохли сами собой. Вильям ворвался в залу, чтобы заставить их замолчать, но, увидев заплаканное, окаменелое лицо сестры, смущенно потупился и незаметно удалился.
Услышав у себя за спиной хлопок двери и тяжелые шаги, Лоретта даже не обернулась. Рядом с ней пересыпала звонкими нотами гитара Слепого Эдди, а вокруг ободряюще нарастали мальчишеские голоса. Песня завершилась торжествующим аккордом, и в наступившей следом за ним гулкой тишине Лоретта спокойно ожидала, когда тяжелая рука ляжет ей на плечо, вытащит из-за
пианино и поволочет в тюрьму.
Но вместо этого она услышала голос мистера Лючитано, нетерпеливый, простодушный, полный энтузиазма:
— Слушайте, какая прелесть! Как называется эта вещь?
— Вернее всего было бы назвать ее «Музыка для ареста», — усмехнувшись, ответил Слепой Эдди. Молодец старик, подумала Лоретта. Ведь и он наверняка пережил ужасные минуты, будучи не в состоянии увидеть, что происходит за его спиной. Неожиданно освободившись от напряжения, ребята расхохотались.
— Действительно опасная музыка, — заметил Улисс. — «Пауки» сбегаются на нее, как на муху.
— Не понимаю, — удивился белый учитель. — Вы хотите сказать, что здесь была полиция?
— Была. И забрала одного из ребят, — сказала Лоретта.
— Кого?
— Кэлвина Ринджера, — подсказал кто-то.
— Он был такой тихий. Ни к кому не приставал. Он просто хотел защитить меня, вот и все. — К своему стыду, Лоретта почувствовала, что глаза у нее снова наполнились слезами.
— Ну-ну, Лоретта, не надо плакать, — похлопал ее по плечу мистер Лючитано.
