Наш студент в результате несчастного случая оказывается в теле убитого бандитами молодого индейца одного из полуосёдлых племён Дикого Запада. На дворе — май 1856 года, впереди — волны экспансии белых авантюристов вовремя «Золотой лихорадки» в Калифорнии, Индейские войны и Война за сецессию между янки и Конфедерацией. Герой, получивший при вселении ряд экстрасенсорных умений, сразу становится на сторону своих новых единоплеменников.
Он очнулся мгновенно, разом, как будто задремал и после этого резко проснулся. Сознание почему-то не могло ухватиться за окружающий его пейзаж. Вокруг был лес, со всех сторон обступавший заросшую высокой травой поляну. Над поляной висела легкая дымка тумана, по ощущениям было раннее утро.
— Кто я, как я сюда попал? — задал он сам себе вопрос, не в силах собраться с мыслями. Взгляд упирался в туман, который манил и притягивал. Нормально сосредоточиться так и не получалось, все мысли в голове куда-то ускользали. Неожиданно дыхание перехватило, и в этот момент он вспомнил.
Он студент, будущий геолог, его зовут Всеволод. Для хороших друзей просто Сева. Вчера отмечал окончание сессии в компании сокурсников. По этому поводу с друзьями был устроен небольшой праздник в общаге. Неожиданно вспомнился изрядно набравшийся сокурсник Дима, который в разгар веселья предложил всем желающим испробовать новый, только сегодня им приобретенный прибор для укладки волос. В качестве подопытного почему-то выбрали Всеволода, а не кого-то из девушек. Он упорно отказывался, но все сидевшие за столом девчонки в один голос стали уговаривать, чтобы Сева позволил сделать себе прическу.
Дальше смутно помнился коллективный поход в Димину комнату. Затем был странный колпак из пластика, стараниями девушек напяленный ему на голову. По прочитанной общими усилиями инструкции на укладку волос требовалось время в один час. В ожидание результата празднование решено было продолжить прямо в Диминой комнате. Все это время жертве парикмахерского эксперимента пришлось сидеть за столом с изделием китайских умельцев на голове.
Последнее из того, что ему запомнилось — это Димина подруга Аллочка. С криком «Даешь запивку», она полезла за банкой с домашним компотом, стоявшей на шкафу. Особенно запомнилась та самая банка, выскальзывающая из Аллочкиных пальцев и летящая на него сверху, и жуткий треск колпака китайского агрегата, надетого на голову.
В полном оцепенении Всеволод простоял некоторое время. Из состояния прострации его вывел звук, раздавшийся сзади. Он обернулся, у него за спиной оказалась лошадь, стоявшая рядом, и которую он почему-то до того не заметил. Это странное соседство заставило парня собраться с мыслями и снова внимательно оглядеться вокруг. А самое главное, наконец, посмотреть на самого себя.
От увиденного ему можно было снова впасть в ступор. На нем оказались штаны из тонкой кожи и мягкие кожаные сапоги, по пояс же он был раздет. Но самое главное, что собственное тело показалось владельцу совершенно незнакомым. Руки, обветренные и с натертыми мозолями, с кожей цвета темного ореха.
Лошадь тем временем подошла еще ближе и боднула его плечо. Сева машинально потрепал ее по холке. Под рукой чувствовалась приятная мягкость лошадиной гривы, а ноздри ощущали слабый запах конского пота. Все окружающее выглядело вполне реально и нисколько не напоминало сон.
— Оставим все дурацкие вопросы на потом, сейчас же просто попробуем разобраться, — вслух решил Всеволод. Произнося слова, он почувствовал неудобство, кожу лица неприятно стягивало. Он провел по щеке рукой в этом месте. На ладони остались бурые подсохшие струпья.
— Похоже на засохшую кровь… — снова озвучил свою мысль Сева. Затем он поспешно ощупал голову и почувствовал легкую боль в затылке.
— Пожалуй, этой голове тоже досталось, — сделал он вполне логичный вывод. Поморщившись от повторно кольнувшей боли в затылке, Всеволод снова обернулся к лошади. Пристально посмотрев на нее, студент отметил, что животное выглядело непривычно и даже смешно. Лохматая грива, окрас шкуры поражал как мешанина карих и белых пятен разного размера и формы. На лошади находилось некоторое подобие толстой попоны из шерсти, закрепленной ремнями. Через лошадиную спину была перекинута внавес пара кожаных сумок, закрепленных к ремням, держащим попону. Лошадь совершенно не боялась человека. Даже более того, искала его ласки.
— Похоже, это всё-таки моя лошадь, — совершенно ошалело подумал Всеволод. — А это значит, что и вещи на ней наверняка мои. Эти торбы определенно надо осмотреть.
Аккуратно распутав узлы на ремешках, закрывавших одну из сумок, он добрался до их содержимого. Кожа сумок на ощупь оказалась мягкой и шершавой. Внутри находились непонятные матерчатые свертки, кожаные и матерчатые мешочки, напоминавшие большие кисеты для табака, а также небольшой сильно закопченный котелок.
Некоторые из мешочков были украшены вышивкой и разноцветным бисером. В одном из мешочков действительно оказался табак и маленькая трубка. В другом мешочке была соль, смешанная с красным перцем. В следующем, выглядевшим покрупнее, и сделанном из плотной ткани, находилось зерно, очень похожее на кукурузу, только с более мелкими зернами.
— А вот и заготовка для попкорна. Куда же в кино без него, — сам себе сказал Всеволод и хрипло рассмеялся. Недолго посмеявшись, он понял, что охватившее его поначалу напряжение немного отпустило. И даже голова почти перестала болеть.