- Неизвестно
- 18+
Annotation
Роман «Бешеная» – первая книга из цикла произведений о капитане Дарье Шевчук, старшем оперуполномоченном уголовного розыска, рыжеволосой красавице и грозе криминального мира города Шантарска.
Александр БушковГлава первая.
Глава вторая.
Глава третья.
Глава четвертая.
Глава пятая.
Глава шестая.
Глава седьмая.
Глава восьмая.
Глава девятая.
Глава десятая.
Глава одиннадцатая.
Глава двенадцатая.
Глава тринадцатая.
Глава четырнадцатая.
Глава пятнадцатая.
Глава шестнадцатая.
Глава семнадцатая.
Глава восемнадцатая.
Глава девятнадцатая.
Глава двадцатая.
Глава двадцать первая.
Глава двадцать вторая.
Глава двадцать третья.
Глава двадцать четвертая.
Глава двадцать пятая.
Глава двадцать шестая.
Глава двадцать седьмая.
Глава двадцать восьмая.
Глава двадцать девятая.
Глава тридцатая.
Глава тридцать первая.
Глава тридцать вторая.
Глава тридцать третья.
Глава тридцать четвертая.
Глава тридцать пятая.
Глава тридцать шестая.
Эпилог.
notes1
2
3
4
5
Александр Бушков
БЕШЕНАЯ
Глава первая.
Mademoiselle Daria.
…Зеленая «шестерка» свернула во двор, мазнув тусклыми фарами ближнею света по шеренге темно-красных гаражных дверей, медленно поехала вдоль длиннющей блочной девятиэтажки…
– Лажа, – сказал тот, что повыше, усатый.
– Что? – Второй, накрывавший газетой пистолет на столе, лениво обернулся к нему.
Усатый кивнул на цветной экран, где мордастый негр неторопливо стягивал плавки с пикантной брюнетки, сидевшей с широко расставленными ногами. Черномордый не мог и подозревать, что вскоре папаша, он же Чак Норрис, жестоко обидится на этаких вот трахальщиков его доченьки и начнет мочить всех подряд, вдоль-поперек и всяко, не делая различий меж черными и белыми.
– Туфту гонят, – сказал усатый. – Пока ты выходил, я крутанул в замедленном действии.
– Ну и что?
– Трусы-то он снял, а у нее под ними еще одни. В замедленном хорошо видно.
– На то кино, – пожал плечами второй. – Если давать всякому черномазому по-настоящему-то стягивать…
– О, как он ее…
– Ну, папуас, чего хочешь? Эй, вроде машина подошла?
…Широкоплечий парнишка в свитере и распахнутой кожанке выскочил из «шестерки», резво вбежал в подъезд и рысью припустил по лестнице.
– Точно, тачка, – сказал усатый. – Пора бы. Встал за дверь, живо! Смотри у меня…
– Да чего там, двор пустой…
– Все равно варежкой не щелкай. До поезда – как до Китая раком.
– А нам бы день простоять да ночь продержаться… В дверь позвонили – уверенно, даже нагло, длинно. Второй, держа «ТТ» стволом вверх, прижался к стене, встал так, чтобы видеть прихожую в висевшем напротив холодильника зеркале.
Усатый медленно повернул головку первого замка, второго.
Крепыш в кожанке, энергично нажевывая резинку, окинул его нахальным, оценивающим взглядом:
– Девочек заказывал?
– Ну.
– Тогда посторонись, братила, о-так… – Крепыш, ловко упершись ладонью ему в живот, отодвинул от двери, моментально просочился в прихожую и совершенно по-хозяйски затопотал направо, в комнату. Там уже был полный порядок – напарник мирно сидел за столом, держа руку рядом с газетой. На экране блаженно постанывал негр, взгромоздившийся уже на совершенно равнодушную к происходящему брюнеточку.
– Тут один, а ну-ка там… – Крепыш пошел в другую комнату, быстро нашел выключатель.
– Эй, ты полегче… – беззлобно бросил усатыи. – Гуляет тут, как по проспекту.
– Братила, ты что, первый раз с нашим столом заказов связался? Я ж должен окинуть заботливым взглядом, может, у тебя в шкафу три Чикатилы, и все извращенцы? А девочек беречь надо. чтобы товарный вид держали… Мне что, самому ложиться?
Усатый взирал на него мрачновато.
– Ладно, перечирикали, – пожал он плечами. – Иди, гони телок.
– Друг ты мой единственный, вот с телками накладка. Ну не было у нас двоих, хоть ты меня режь. Разобрали. Время на дворе холодное, зима, всем погреться охота. Одна есть. Чем богаты. От сердца отрываю.
– Ну слушай…
– Да фирма веников не вяжет! – заторопился крепыш. – Обоих обслужит по мировым стандартам. Девочка классная, в Париже работала.
– Звездишь.
– Жопу ставлю. Сама докажет. – И хрипло пропел: – «Она была в Пар-риже…» Не, честно. Работала в Париже. Хрусти капустой, господин клиент, у нас вперед, как в лучших домах Лондона. Четыреста.
– Чего?
– А того. Ты ж сам заказывал до утра? А телка клевая, не отбросы, опять-таки парижская школа… А то я поехал, без тебя хватит любителей на парижскую выучку…
– Ладно, тормози, – усатый вытянул из кармана толстую пачку свернутых вдвое бумажек, отсчитал восемь. – Хоккей?
– Хоккей. Значит, в шесть утра я ее забираю, усек? Да, братила, я отолью? В подъезде холодно…
– Валяй в темпе. И гони телку.
Усатый немного расслабился, но из прихожей не ушел, стоял, подпирая плечом косяк, и ладонь держал на свитере, прикрывавшем заткнутый за пояс пистолет.
В туалете шумно, оглушительно спустили воду, выскочил крепыш, бросил:
– Дверь не закрывай, сейчас будет парижаночка. – И, топоча, ссыпался вниз.
Дверь осталась распахнутой. Усатый переместился к ней, сузил глаза и напряженно вслушивался. Этаж был последний, девятый, так что верхней площадки не имелось, и сюрпризов следовало ожидать только снизу.