-Ваше превосходительство! - проговорил возбужденно вошедший мичман Шулейко - передали с “Гневного” в море была замечена тень корабля подходящего с северо-запада. Но там недолжно быть никаких наших кораблей.
Эсминец “Гневный” находился от нас в пяти милях на западо-северо-запад, но из-за тумана мы его не видим.
-Приготовить корабль к бою. Курс 290. Средний вперед.
Противника мы увидели через десять минут. Но и он нас заметил, стал разворачиваться на обратный ход.
Два румба вправо. Самый полный вперёд - скомандовал Кузнецов.
Старший лейтенант Урусов! - За вами слово, командуйте огнём - напутствовал я князя.
Первыми открыли огонь наши стотридцатки, нащупывая верную дистанцию до германского крейсера. Потом заговорил наш главный калибр. Было видно, что снаряды взрываются возле бортов убегающего от нас германского крейсера, а прямых попаданий всё не было. А мы от немца уже получили четыре снаряда - два 150-мм и два 105-мм - но особо серьёзных повреждении они нам не нанесли. А крейсер постепенно от нас отрывался, хотя и выписывал зигзаги, уклоняясь от наших снарядов. Два эсминца находились на правой раковине позади германца, постепенно его нагоняя. Ещё два эсминца только-только нагоняли нас, так как были на момент обнаружения противника значительно восточнее остальных, и теперь им приходится нагонять всех. Но имея ход не менее 29 узлов, они скоро нас обгонят. Иван Семенович можно полрумба вправо - попросил Князь Урусов. Линкор взял правее прозвучал ревун и все четыре башни почти одновременно выпустили свои снаряды. Ура! Кто-то из молодых офицеров не сдержался от возгласа, когда там на горизонте над германским крейсером воздух взлетели обломки, огонь и дым.
Вот как описывает этот же бой один немецкий морской офицер в своих воспоминаниях - “Бреслау” в Черном море.
