– За то, что вы встали на праведный путь?
– За то, что утратили власть.
– Так почему ж теперь синдикат гоняется за тобой?
– После того, как власть перешла к Гарри, мы купили «Гнездышко», но видишь ли, этот клуб в нескольких кварталах от нашей территории. Поэтому мы заключили специальную сделку с главой синдиката Джонни Торрио. Беда в том, что теперь Джонни ушел со сцены, а его место занял человек, считавшийся его правой рукой. Вот он-то и заявляет, что «Гнездышко» – его территория.
– Ты имеешь в виду торговлю спиртным?
– Ага, но нам нет смысла держать клуб с игорным залом и не контролировать выпивку.
– Ты все время говоришь «мы». Значит, ты тоже участвуешь?
– Еще как! Инди, раз я в Чикаго, от этого не отвертеться. Такова вульгарная правда жизни.
– И что же твои братья говорят о проблемах с «Гнездышком»?
– Они говорят, что пошел бы этот Альфонс Капоне к дьяволу. Если мы уступим ему хоть дюйм, он предъявит права на другие наши территории и мало-помалу вытеснит нас с карты города.
– Похоже, вы в беде.
– Об этом-то я и толковал в письме к тебе.
– И что же ты собираешься делать?
– Не знаю, – пожал плечами Шеннон. – Много молюсь.
– То есть как?
– На коленях, Инди. Каждый день молюсь.
Инди на мгновение лишился дара речи.
– Я думал, ты шутишь, да как-то непохоже на то.
– Вовсе не шучу. Я принял Господа. Вполне и всерьез.
– И когда же это с тобой стряслось?
– После папиной смерти. – Шеннон цедил ответы капля по капле, явно не горя желанием распространяться на эту тему, но любопытство не оставляло Инди.
– Расскажи подробнее.
– Я просто начал раздумывать обо всем. Я уже решил остаться, и понимал, что если дела в ближайшее время не утрясутся, то я весьма скоро воссоединюсь с папой. Я прямо-таки слышал, как меня призывают. Просто настало мое время открыть слух ко слову Господню.
– Джек, но как ты можешь быть религиозным, читать Библию, и в то же самое время состоять в гангстерах со всем отсюда вытекающим? Черт подери, да мы ведь сидим в вертепе разврата!
– Я грешник, Инди, и первый признаю это. Я грешу ежедневно. Но Господь умер за наши грехи, а значит, надежда еще есть.
Вроде бы все сходится; что тут еще скажешь?
– Ладно, не обижайся, но я как-то не заметил, чтобы религиозность как-то сказалась на твоей собственной жизни.
– В каком это смысле?
– А в таком, что чем расхаживать кругами и твердить о том, как много ты грешишь, постарался бы грешить поменьше.
– Мы все грешники, Инди. Ясно и недвусмысленно, и тут уж ничего не попишешь.
«А инакомыслие тоже, наверно, грех», – подумал Инди. Он никак не мог приспособиться к новым воззрениям Шеннона на жизнь, равно как не мог привыкнуть и к привходящим обстоятельствам. За последние пять минут на Инди обрушилась масса неожиданностей: старый друг активно участвует в противозаконных махинациях своей семьи, его преследуют какие-то кровожадные бандиты, а убежище он нашел в религии.
– И как ты намерен поступить с этими вооруженными молодчиками?
– Предоставим это Господу. Все в Его руках.
– Тогда чего ж ты драпал?
– Ибо я слаб. Позволил собственному страху взять над собой верх.
– Джек, кончай нести вздор! Тебя вел инстинкт, и притом совершенно правильный.
В коридоре послышались голоса, начали хлопать двери.
– Кстати, а на чем основана штука с защитой?
– Это двухдолларовый фокус. Девица получает восемьдесят центов, двадцать центов идет на защиту, а оставшийся доллар отходит заведению.
– Потрясающая сделка! – Инди вскинул голову. За дверью послышались выкрики и шарканье шагов. – Что это?
– Они нашли нас.
Инди бросился к окну, открыл его и перекинул ногу через подоконник, примеряясь к пожарной лестнице.
– Джек, пошли! Пошевеливайся!
На лице Шеннона отразились какие-то душевные борения, будто одна часть его сознания понуждала его к бегству, а вторая удерживала на месте.
– Следовать путями Господа нелегко, – изрек Шеннон.
– Поговорим об этом после, а теперь давай сюда!
Вдруг раздался зловещий грохот, дверь содрогнулась. Теперь Инди оказался в столь же затруднительном положении, что и Шеннон, не зная, прыгать ли на пожарную лестницу, или остаться с другом. Замок не выдержал, дверь с грохотом распахнулась. Стремительно мелькнул чей-то силуэт, блеснул направленный на Шеннона пистолет. Перекинув ногу обратно в комнату, Инди ринулся головой вперед на стрелка, опрокинув его на пол. Сцепившись, они покатились, а вокруг царили шум и неразбериха.
Кто-то пнул Инди в бок. Чья-то рука вцепилась ему в волосы, рывком подняла на ноги – и тут же его швырнули о стену и ударили коленкой в пах. Инди вслепую нанес отчаянный удар, дошедший до цели, но его тут же схватили за руки и завернули их за спину.
Предполагая увидеть трех головорезов, Инди немало изумился, обнаружив вместо них обступивших его со всех сторон фараонов, размахивающих резиновыми дубинками и нацелившими на него пистолеты.
– Ну, разве это не мило? – заявил один из легавых. – И кто же из вас девочка?
Шеннона поставили к стене рядом с Инди и надели обоим наручники.
