Его накачали наркотиками. Вот оно что. Надо что-то сделать… сделать… но…
Яркий свет и толпы исчезли, как только его швырнули в фургон. Инди ощутил, что лежит на чем-то мягком, и волна блаженства захлестнула его. Вот и снова все в порядке. Фургон тронулся. Инди прикрыл глаза, улыбнулся себе под нос и погрузился в забытье.
Увидев серый брезентовый потолок, Инди удивленно заморгал. Сквозь стенки сочился бледный свет. Инди ощутил, как фургон потряхивает на выбоинах, услышал турецкую речь. Приподнявшись на локте, заметил смутные контуры сгрудившихся людей. Заметив его, кто-то резким тоном изрыгнул приказание, и тотчас же люди двинулись к Инди. Пригвоздив его к полу, так что Инди не мог даже шелохнуться, они подняли его руку. Потом предплечье пронзила жалящая боль.
Инди все еще пытался сообразить, что же, собственно, происходит? Где он? Кто эти люди? Надо вспомнить. Это важно. Ну конечно! Ему сделали укол наркотика, а эти люди…
Время замерло. Напряжение отпустило мускулы. Инди ощутил сонливость и разлившуюся по членам удивительную легкость. Кокон изысканного блаженства начал прясть вокруг него свои шелковые нити. На глаза опустили какую-то повязку. Какие пустяки! Ничто не в силах повредить ему. В коконе все замечательно. Ни тревог, ни боли, ни стремлений.
Его окружала непроницаемая тьма, но в этой тьме бурлила мешанина слов. Это не турецкий. И не английский. Женский голос, негромко приговаривает у самого его уха. Женщина говорила по-русски, и он не сразу постиг смысл речей. Потом разобрал несколько слов и сообразил, что она молится.
– Екатерина! – шепнул Инди.
– Инди, как ты себя чувствуешь? – по-английски спросила она.
– Ничего не вижу.
– Сейчас.
Он ощутил ее пальцы на своем лице. Катя за что-то дернула, и вдруг ослепительный свет ударил ему по глазам. Инди прищурился, мало-помалу привыкая к свету. Увидел пристальный Катин взгляд, ее спутанные, сбившиеся в колтун волосы и вдруг осознал, что она самый красивый человек на свете. И тут на него обрушилась боль.
– Боже, у меня полнейшая каша в голове! Наверно, меня накачали наркотиками.
– Тс-с-с! Потише.
Фургон остановился.
– Что происходит? Где мы? – шепотом поинтересовался Инди.
– Они вышли. По-моему, опять меняют лошадей.
– Как это «опять»?
Инди смутно припомнилось, как вокруг него суетились люди, совершая некие действия, являвшиеся лишь частью долгого сновидения. Мысли все еще путались, но Инди уже начал обретать контроль над собой. Ощутив беспокойство за себя и за Катю, он понял, что действие морфия ослабевает. Его охватило желание что-либо предпринять.
– Мы в пути уже три дня. Мне кололи наркотик лишь в первый день, – сообщила Катя.
– Кстати, а кто они такие?
Катя молча отвела взгляд.
– Что стряслось? – встревожился Инди. – Они тебя обидели?
– Нет, – завертела она головой. – Это по моей вине ты попал в эту передрягу. Мы сказали тебе не все.
– Ты это о чем?
– Будучи в Афинах, мы встречались отнюдь не с родственниками. Там проходил съезд ДНР.
– А это еще что?
– Движение «Новая Россия». Это оно вложило деньги в экспедицию. Его руководство оказывает на папу сильное давление. Они хотят, чтобы Ковчег был непременно найден, совершенно искренне полагая, что это открытие поможет свергнуть безбожных большевиков.
Так вот оно чем обернулось! Как Инди и подозревал, Катя с отцом многого не договаривали. Следовало догадаться об этом раньше. В речах Заболоцкого было достаточно много обмолвок на эту тему.
– Но при чем тут мужики в колпаках?
– Ты разве не понимаешь? Должно быть, они большевистские агенты. Они хотят помешать нам взойти на Арарат.
Инди кивнул, хоть сомнения в партийной принадлежности нападающих и не оставили его. Что-то в их облике и повадках казалось ему отчасти знакомым и никак не связанным с большевиками.
– Куда они нас везут?
– Не знаю. Выгляни наружу. – Катя подобралась к брезентовой стенке фургона и пальцами приоткрыла прореху в несколько дюймов длиной.
Инди наклонился к прорехе, оказавшись щека к щеке с Катей. На мгновение зажмурившись, он протер глаза, не в силах поверить открывшемуся зрелищу. Должно быть, наркотик еще сказывается на его рассудке. Взору открылся ландшафт, пришедший прямиком из какого-то сновидения – будто некий гигант вылепил этот край из белой глины, сотворив горы, холмы и нелепые, непривычные глазу фигуры. Фургон окружали здания самых диковинных форм – одни складчатые, с заостренными верхушками, другие округлые и гладкие, будто гигантские яйца.
Стена ближайшего дома выпучилась наружу, будто сотворивший его исполин присел на плоскую крышу, когда глина еще не затвердела. В полукруглом проеме низкой двери стояли двое детей, глазея на фургон. Но особое внимание привлекал странный монумент справа от дома. Такого Инди еще не доводилось видеть – на верхушке тонкого десятифутового шпиля покоился огромный валун. На заднем плане посреди этого сюрреалистического пейзажа возносилась скала, на склонах которой виднелось что-то вроде окон.
Инди резко подался назад.
– Ты видишь, что…
– Да. Я вижу то же самое. Вид весьма непривычный.
– Непривычный?! Да это просто кошмар какой-то!
