— Доктор Джонс, что это за «черные силы» такие, что за «зло»? — поинтересовался по дороге Клопик, который сызмальства занимался бизнесом и агентурной работой, потому таких слов даже не слыхал.
— Да сказки это, не волнуйся, парень.
Брахман подвел Индиану к стене святилища, где действительно пустовала ниша.
— Плохие люди забрали камень вот отсюда.
— Он был гладкий, как галька, то есть такой, как будто его вынули из реки. Еще на нем были три полоски, — не смог не проявить эрудицию археолог Джонс.
Старец усиленно закивал.
— Но зачем люди раджи забрали его? Им не хватало чего-то для богослужения?
— Они велели, чтобы мы отныне поклонялись злой богине. Иначе нас уничтожат. Но мы сразу сказали «нет» и не стали делать дурного.
— А как они собирались уничтожить вашу деревню, почтенный? — полюбопытствовала Лилиан.
— Засохли посевы, обмелела река, передохла почти вся скотина. Однажды ночью в полях начался пожар. Мужчины отправились туда, в это время на деревню налетели люди раджи, связали и увели наших детей.
«Да, лучше бы он этого не говорил, — тоскливо подумалось Индиане. — Раньше я был уверен, что ни за что не ввяжусь в эту историю. А теперь?»
Южная ночь быстро набрасывала свое покрывало. Лилиан улеглась в какой-то хижине, не желая зря терять время. Нет, скорее всего это был самый приличный дом в деревне, кирпичный и с дранкой на крыше вместо соломы. Клопик куда-то задевался, но Индиана, зная ушлого ребенка, пока не волновался — играет, наверное, с каким-нибудь слоном или питоном.
Археолог расположился неподалеку от костра, возле которого несколько зачуханных женщин пекли лепешки чуть ли не из паутины. От их противней ветер доносил весьма неприятные запахи.
Индиана считал себя загнанным в угол. Ни эти камни, ни эти дети никак не укладывались в схему его движения. Ему надо было в Дели, в Стамбул, где его ждал «кулон»… вернее то, что носил на себе каменный Ра из города Пер-Рамзес. Закружились в голове фразы из апокрифа Питерса и возникло острое желание немедленно приступить к раскопкам в Египте. Ведь если всё правда, если Ковчег будет изъят из подземной мглы, то свершится археологическое открытие тысячелетия… Немцы. Неприятное воспоминание пересушило глотку. Какой-то труппенфюрер собрался нагло перехватить «кулон» и уволочь в Берлин… Берлин, осененный паучьими знаменами, и Божьи Заповеди — совсем это не сочетается… Выкинуть бы эту деревню из подкорки и коры — вместе с приставучим мудрецом, который даже штаны не носит. Пусть с раджой разбирается британский вице-король, а если они дружки, пусть святотатца покарает сам Шива, не прибегая к помощи чикагского археолога…
Рядом с задумавшимся профессором что-то зашелестело. Он вскочил, потянул из кобуры кольт, будучи уверенным, что подбирается пантера или змея.
То был всего лишь изможденный чумазый мальчишка, валящийся от усталости. Археолог подхватил ребенка на руки. Слабо шевелящиеся губы выводили непонятные слова, но удалось разобрать лишь одно: «Шанкара, Шанкара»*.
Из хилого кулачка выпал какой-то комочек, прежде чем глаза ребенка закатились. Пока подбегали галдящие женщины, Индиана нашел пульс на детской ручонке. Тот прощупывался слабой, но непрерывной ниточкой. Однако вывести мальчонку из бесчувствия не удалось. Женщины с кудахтаньем выхватили и уволокли его.
Комочек, оброненный маленьким беглецом, оказался скатанной мокрой тряпицей. Когда археолог развернул ее, то первым делом опознал характерное изображение многорукого синешеего бога Шивы, непринужденно танцующего целую вечность, а рядом с ним гостя-человека. «Шанкара», — разобрал санскритские письмена Индиана. Шанкарой звали того, кто побывал на приеме у бога. И тут из кромешной тьмы появился Клопик.
— Подлинный разведчик шпионит всегда, даже в малолетнем возрасте, — похвалил археолог мальчика. — Как успехи, мой юный друг?
Взволнованный Клопик стал несвязно объяснять, что сидел по-вороньи на ветке высокого дерева и видел, как за дохленьким парнишкой гнались ражие мужики в красных тюрбанах, которые явились со стороны Дхангархи. Маленький беглец только тем и спасся, что свалился в речку — преследователи посчитали его утопшим. А он уцепился за плывущий ствол и в результате прибился к противоположному берегу.
— Благодарю за агентурные сведения, — доктор Джонс остановил оживленно жестикулирующего рассказчика. — Только давай так. Пока ты работаешь у меня, а не у мистера Питерса, то станешь заранее извещать, когда соберешься на ужин к какому-нибудь ночному зверю. Даешь честное скаутское?
— Ладно, в следующий раз оставлю записку, — пообещал мальчик, чтобы от него отвязались. — Лучше скажите, мистер Джонс, вы додумались до чего-нибудь?
На очень точный вопрос, сформулированный устами младенца, надо было отвечать.
— Тот, кто спер якобы магические камни, придавал им столь же большое значение, как и те люди, что их потеряли. Шанкара в представлении местных — это олицетворение богатства и славы, а камни — сгустки энергии Шакти.
— Что, взаправду будет много денег? — бесхитростно спросил мальчик.
