Впрочем, лучше было молчать, потому что завязалась драка. Вернувшихся рефлексов оказалось вполне достаточно для обработки вражеских организмов. Бокс… Не рафинированный олимпийский вариант, а традиционный, применяемый матросами из Лондона и ковбоями из Канзаса.
Апперкот в челюсть, удар кулаком по затылку, головой в пах (от Клопика), и трое стражников выключилось из процесса.
Но остальные не мешкали. Помощник жреца с лицом, раскрашенным под череп, отжал рычаг стопора, и лебедка принялась отматывать трос, на котором была закреплена рама с жертвой. Индиана воспользовался его увлеченностью и свалил усердного кретина, коротко рубанув ладонью по загорелой шее.
Стопор встал на место, рама с недовольным лязгом закачалась над багровой трясиной.
Еще один тип в скелетном камуфляже хотел опробовать свой изогнутый меч на голове археолога, но тот перехватил поднятую на него руку чуть пониже локтя. Удар, пробивающий солнечное сплетение, был проведен одновременно с подножкой. Соперник рассыпался костями по полу.
Следом набежал новый «скелет» с копьем, и профессор любезно помог ему стать натуральным мертвецом — применил подкат, принятый в американском футболе. Человек, не игравший никогда в футбол, отправился в яму с жидким огнем, оставив копье на память. Доктор Джонс колоть людей не любил и того настырного человека, который собрался вновь отжать стопор лебедки, просто огрел древком поперек спины.
Одного взгляда на прихожан подземного храма было достаточно, чтобы понять — они вполне довольны заменой мрачного ритуала на веселую потасовку, и ведут себя соответственно. Словно на каком-нибудь чикагском шоу делают ставки, свистом и криками подбадривая непосредственных участников.
Далее профессору снова пришлось сменить вид борьбы. Теперь надо было проявить себя в сражении на шестах, а когда они обломались — и на палках. Помогли те два урока, которые ему преподал на бамбуковых мечах знаменитый сэнсэй Вырвихари из Иокогамы.
Управившись с последней парочкой стражников, профессор заметил Хорхера и швырнул в него только что отобранное копье. Много лет назад казачий есаул показывал юному Джонсу, как пользоваться метательным оружием. Очкарик, проявив завидную прыть, скрылся от греха подальше в щель, открывшуюся возле каменной ступни Кали. Главный жрец уже воспользовался этим выходом. Копье лишь кольнуло богиню в каменный палец. Обидно…
Теперь Лилиан. Индиана кинулся к лебедке.
Спасая ненаглядную (не видел десять лет, да еще десяток без нее бы прожил), он стал натужно вращать рукоятки барабана. Устройство не было приспособлено для подъема рамы вместе с непрожаренной жертвой. Чтобы спускать вниз, хватало силы тяжести, а наверх пришлось тянуть груз в двести фунтов как минимум.
И опять возникли дополнительные проблемы! Управляющий раджи, скандалист Ананд Лау, участвовавший в ритуале, кинулся к широкой спине профессора с твердым намерением воткнуть в нее кривой нож кукри. Индиана почувствовал недружественное приближение в самый последний момент, когда неожиданно сильно зачесалось под лопаткой.
Он успел в полуобороте перехватить давешнего оппонента за запястье, собираясь далее выкручивать конечность до выпадения ножа.
Однако рука, вспотевшая от жары и напряжения, не удержала верткого противника. Лау вывернулся и даже попытался пырнуть археолога. Отпрыгнув, тот спас себя, но упал, потеряв равновесие.
Поверженного сразу добей — таково основное правило теории конфликтов. Хорошо, что господин управляющий был выдрессирован на исполнение других правил. Прежде всего он с чиновничьей принципиальностью отжал стопор лебедки, а уж потом направился к археологу. Но опоздал. Профессор, поднимаясь, возвращал себе устойчивость. Новый удар ножом был блокирован, затем сам нападавший был взят «на корпус» — попросту говоря, его толкнули. Индиана тянул фунтов на двадцать больше, чем Лау. Чиновник опрокинулся на барабан, медленно опускавший Лилиан в жидкое пламя, проехал полкруга и застрял в огромном редукторе. Механизм, заклиненный человечьей тушкой, крякнул и прекратил работу.
— Паскуде — паскудная смерть, — подытожил Индиана, глядя на то, что торчало из редуктора.
Поклонники Кали, кажется, полностью перешли на сторону доктора Джонса, выражая шумное одобрение. Но ему было не до аплодисментов публики. Женщину пришлось вытягивать ценой запредельных усилий. Да, Калимайя чуть не унесла Индиану в свое мрачное зазеркалье, зато дала ему десять минут невероятного упорства. Впрочем, возникни сейчас хоть самый крошечный неприятель — и песенка профессора была бы спета.
Рама поднялась над уровнем пола, герой отвел ее в сторону от огненной глотки, повернул «лицом вверх». Клопик отжал стопор, чуть стравил трос, и рама с несостоявшейся жертвой звякнула о камень. Можно было раскрыть обжигающие стальные захваты и поставить на ноги пышущую жаром Лилиан.
