— Обыкновенно смотрю.
— Нет, плохо смотришь. Я не люблю, когда на меня так смотрят.
— А я не люблю, когда мне голову морочат! — зашипел Индиана по-змеиному, наклонившись к самому лицу своей компаньонки. — Кто он такой, твой профессор? Долго ты еще намерена молчать?
Она попыталась отодвинуться, что в самолете было трудновато сделать. Настроение ее вдруг скисло, створожилось, рассыпалось мокрыми комками. Ее лицо погасло — словно иллюминацию выключили, словно воздух из праздничного шарика выпустили.
— Меня укачало, — заявила она и отвернулась к окну.
— Что за тайны, дорогая? — давил доктор Джонс. — Мое терпение скоро кончится, предупреждаю, — он действительно еле сдерживался.
— Не понимаю, о чем ты.
— Например, о том, откуда у тебя взялась часть головного убора бога Ра, которую эти идиоты назвали «кулоном». Например, о том, почему твой ресторан называется «Двор Рамзеса II».
— Ну, положим, название ресторана тут совершенно ни при чем! — возмутилась Лилиан. — Про Рамзеса посоветовал профессор Орлофф, шутки ради, подумаешь!
— Прекрасно. Значит, профессор Орлофф. А что было не шутки ради?
Она помолчала. Ответила после паузы:
— Ну и пожалуйста, сам просил…
Однако не стала продолжать.
— Что просил?
— Короче, мне плевать, как ты теперь к этому отнесешься. И раньше было плевать, можешь не сомневаться. Мне вообще плевать и на тебя, и на твоего папашу, провалитесь вы со своими заскоками. Джонсы проклятые, всю жизнь мне испоганили…
— Мой папаша? — опешил Индиана.
— А ты как думал? Почему я тебе боюсь говорить, кто он такой, «Орлофф»? Да потому, что он не «мой», а твой!
— Профессор Орлофф — мой отец? — это было последнее, что смог произнести взволнованный сын.
Слишком взволнованный, чтобы обрадоваться.
— Что такое, а? — Клопик встал на переднем сиденье, перегнулся через спинку кресла, демонстрируя полное отсутствие воспитания. — Ну, вы, о чем вы там говорите?
А ситуация была проста. После нелепого разрыва с сердечным другом по имени Индиана мисс Кэмден уехала в Европу. Но с отцом Индианы, то есть с профессором Генри Джонсом, связи не прервала, продолжала быть его ассистенткой. Собственно, и с Индианой ведь они познакомились благодаря отцу — молодой сотрудник Чикагского университета не мог не обратить внимания на прелестную студентку с ужасным характером, подрабатывающую на кафедре. Итак, мисс Кэмден работала с профессором Генри Джонсом в Чикаго, что было всем известно, затем и в Европе, куда тот постоянно приезжал для архивных изысканий — вот об этом как раз никто не подозревал. Потому что в Европе Джонс-старший непонятно по каким причинам взял себе псевдоним «Александер Орлофф» — и публиковался под этим именем, и жил под ним. Даже паспорт себе новый сделал в Коста-Рике, так что его настоящее имя знала только верная ассистентка Лилиан Кэмден. Потом она вышла замуж за шотландца Фергюссона и переехала в Непал. Но перед отъездом мистер Джонс-Орлофф подарил ей «кулон» на память о себе, и вообще — в благодарность за все.
— В благодарность за что? — прорезался голос у Индианы. Хмурый неприветливый голос.
— Опять ты за свое! — вскипела Лилиан. — Ты параноик или просто дурак?
— Клопик, сядь на место, — скомандовал доктор Джонс. — Тебя все это не касается.
— Почему? — искренне возмутился мальчик.
— Потому что мистеру Джонсу и самому стыдно! — объявила Лилиан, прямо скажем, излишне громко. Пожилые дамы опять укоризненно повернули шляпки.
Мистер Джонс надвинул собственную шляпу на лоб, откинулся на спинку кресла и агрессивно сунул руки в карманы.
— Мне льстит такое внимание к моей личной жизни, — язвительно продолжала женщина. — Ведь столько лет прошло, Инди, неужели до сих пор не можешь успокоиться?
Доктор Джонс молчал.
— Я была слишком молода и романтична, чтобы не влюбиться в своего шефа, в знаменитого гениального профессора. Да, я была близка с твоим отцом. До того, как познакомилась с тобой, Индиана. Не во время нашего знакомства, и даже не после, обрати особое внимание — даже не после! — а только до.
— Какая разница? — буркнул Индиана.
— Он не видит разницы! — захохотала женщина. — А твой старый дурак тоже устраивал мне сцены. Джонсы чокнутые… Ты же отбил меня у него, разве не понимаешь?
— Клопик, сядешь ты на место или нет! — зашипел, брызгаясь слюной, профессор археологии.
— Сам сядь на место, — мальчик стал неожиданно груб.
— Прибью, — сказал профессор.
— А я тебя.
— Почему ты сразу мне не сказала про Орлоффа? — резко повернулся мужчина к спутнице. Его шляпа едва не пошла на взлет, пришлось схватиться за нее обеими руками.
— А ты не догадываешься? Мало мы выясняли отношения еще тогда, десять лет назад. На всю жизнь хватило. Я хорошо помню, как ты взбесился, узнав, что когда-то у меня был роман с твоим папашей, как ты пошел по всем университетским девкам… И чтобы я снова заговорила о старом Джонсе? Да ни за что! Один раз я уже сбежала от вас в Непал. Больше бежать было некуда.
Настала пауза.
— Прости, — угрюмо признал Индиана. — Извиняюсь в очередной раз. Но все-таки я не понимаю. Неужели ты не призналась только из-за того, что…
— Сказано же, испугалась. Тебя.
