Инди вернулся в гостиницу, как побитый пес. Несмотря на замешательство, он понимал, что Никос, наверно, прав – Орден более озабочен присутствием чужака, нежели Дорианы, предполагаемой пифии. Никос, словно тревожась о судьбе Инди, напросился пойти утром с ним. Инди неохотно спросил разрешения у Дорианы, и она согласилась, но с условием, что за подростка отвечает он.
Вдруг Думас заорал, указывая в сторону разлома. Инди посмотрел туда, ожидая увидеть миазмы. До него не сразу дошло, почему Думас так всполошился. Потом Инди понял, что козлик вырвал колышек, к которому был привязан, и бродит в опасной близости от края.
– Я поймаю его! – бросил Никос, перелезая через канат, преграждающий вход.
– Оставь его! – воскликнул Инди. – Уйди оттуда!
Но Никос уже метнулся к основанию груды камней.
– Черт тебя побери, Никос! – Инди рванулся следом, но остановился в нескольких шагах от кучи.
Никос, пригнувшись, подбирался к веревке. Оставалось каких-нибудь пару футов.
– Спокойно, малыш. Спокойно, – бормотал Никос, подбираясь к козлу, глазевшему в бездну.
Юноша уже был готов схватиться за веревку, когда послышался глухой рокот и потустороннее, угрожающее шипение.
«О, Боже, снова землетрясение!» – решил Инди, но тут же понял, что уже слышал нечто подобное, только потише – прошлой ночью, когда начиналось извержение пара.
Козел не удержал равновесия и съехал к трещине. Никос прыгнул, схватился за конец веревки и потянул. Неожиданный рывок свалил животное с ног, но оно тотчас же вскочило и полезло вверх.
А в это время за его спиной к небу потянулись первые струйки миазмов.
Инди подскочил к Никосу и вырвал веревку.
– Спускайся! – приказал он и уже хотел стащить козлика вниз, как вспомнил, зачем тот здесь. Инди присел, прикрыв нос и рот ладонью. Козлик стоял без движения, окутанный густым белым туманом. Его понуренная голова медленно раскачивалась из стороны в сторону.
Затем, совершенно внезапно, козел встал на дыбы, и веревка выскользнула из рук Инди. Он проводил извивающуюся веревку взглядом, поднял глаза и увидел, что козел пустился в пляс – кружась волчком, подскакивая, извиваясь немыслимым образом. Он лягнул воздух передними, потом задними копытами, упал на колени, бодая землю.
Никос вдруг рванул наверх за веревкой.
– Назад! – рявкнул Инди, но поздно. Миазмы становились все гуще, и Никос вместе с козлом исчез в тумане.
Туман перевалил через каменный вал и потянулся к Инди, словно миазмы были разумны и знали, где он находится. Инди уже не представлял, отправляться ли за Никосом или убираться отсюда. Затем, так же стремительно, как исчез, Никос вынырнул из тумана, и они вдвоем выскочили из храма.
– Вы не пострадали? – Дориана переводила взгляд с Инди на Никоса.
– Где козел? – осведомился Думас.
– Козел танцевал, – сообщил Никос. – Я чуть не схватил его за веревку, но он прыгнул прямо в дыру.
– Ты уверен? Может, он перескочил на другую сторону, – предположил Думас.
– Как ты мог ему позволить?… – Дориана гневно воззрилась на Инди.
– Я сам, – заявил Никос. – Это я виноват. Хотел показать, что могу спасти животное.
Туман наконец рассеялся, но козла нигде не было видно. Вскарабкавшись на вал, Инди вслед за Никосом обошел расщелину и осмотрел траншею. Там было пусто. Никаких сомнений. Животное погибло.
Когда они вернулись обратно, Дориана положила руку на плечо Никосу.
– Ничего страшного. Ты вдыхал испарения?
Он отрицательно завертел головой.
– Вряд ли. Я задержал дыхание.
– Хорошо. – Она уставилась в бездну. – Жаль, однако, что с козлом ничего не вышло. Теперь не разберешь, напугался он или отравился миазмами.
– По-моему, все-таки напугался, – откликнулся Инди. – Никос потянул за веревку, и козел шарахнулся от него.
– Не исключено, – произнесла Дориана. – Но уверенности у нас нет.
Она не скрывала своих сомнений. Инди даже показалось, что Дориана пытается убедить себя, что миазмы далеко не безвредны.
– Единственный способ убедиться, что от испарения не опасны – подышать ими, – резюмировал он.
Дориана кивнула.
– Согласна. Во время следующего выброса я сделаю это сама.
– Ты?! – Теперь Инди, прошлой ночью собиравшийся подышать миазмами, засомневался в разумности своей идеи.
– Пора покончить с беспочвенными предположениями. Кроме того, если бы я сомневалась в их безвредности, я ни за что не пошла бы на это.
Она повернулась, спустилась с вала и вышла из храма. Инди бросил взгляд на Думаса, ожидая от него возражений. Но тот лишь глазел ей вслед. Через четыре с половиной часа все будет ясно.
Панос с выражением мрачной решимости на лице шагал по проселочной дороге, вдоль обочин которой в два ряда росли деревья. Григорис шел рядом. Стычка с чужестранцем Джонсом вывела Паноса из себя, но зато подтолкнула к принятию решения. Пора. Надо встретиться с Дорианой Белекамус. Ей необходимо все рассказать. Надо заставить ее понять.
