Панос вновь устремился на вал и на этот раз скрылся в тумане. Мандраки, обиваясь от Григориса и обоих адъютантов, этого не заметил. Оцепеневший Думас с недоверием взирал на происходящее, и вдруг воздух пронзил жуткий, какой-то нечеловеческий вопль. Думас ощутил, как по спине побежали мурашки, – это Белекамус преображается в пифию. Это свершилось, именно так, как Панос и планировал. Послышался голос Паноса, провозглашающего приход пифии.
Нет! Надо остановить его! Надо отнять власть у Паноса. Думас принялся карабкаться по склону, спотыкаясь и оскальзываясь. Из тумана доносился невнятный лепет Дорианы и голос короля. Думас вскарабкался наверх, выпрямился и устрмился в туман в том же направлении, что и Панос.
Клубящееся облако скрыло остальных. Суматоха снаружи казалась далекой и несущественной. Даже король, стоявший рядом с Инди, выглядел призрачным, смутным силуэтом. Инди слышал, как король старается дышать поглубже, набирая полные легкие испарений.
– Сэр! Ваше Величество! – Как его положено называть? Король не обращал на него никакого внимания. – Извините, Ваше Величество!
Надо рассказать ему об опасности! Но как же тогда спасти Шеннона, Конрада, да и себя самого? Их жизни под угрозой, независимо от того, что будет с королем.
– Моя нога уже исцеляется, – в голосе короля сквозило ликование. – Это просто чудо.
Не успел Инди сказать ни слова, как в тумане закружился еще один силуэт. Это была Дориана. Волосы стояли дыбом, голова безвольно моталась из стороны в сторону, по подбородку стекала слюна, глаза выкатились из орбит, из груди рвался вой.
– Что с вами? – охнул король.
И тут из-за ее спины вынырнул Панос.
– Ваше Величество, пифия вернулась, – громогласно возгласил он. – О чем вы желаете спросить?
Король вытаращил глаза. Пифия приблизилась к нему вплотную и плотоядно уставилась на него, свесив язык.
– Изыди, отойди от меня! – взвизгнула пифия и вдруг залепетала. Из уст ее потоком полились лишенные смысла слова. Инди выхватывал то знакомое слово, то фразу. Латынь. Французский. Греческий. Английский. Полнейшая околесица.
– Пифия обращается к вам, Ваше Величество, – заявил Панос. – Она говорит, что это вы должны уйти отсюда. Вы в опасности. Кто-то рядом с вами хочет вашей смерти. Бегите отсюда, бегите ради собственного спасения. Но знайте, что скоро вновь взрастет слава Дельф, и изменится судьба нашей страны.
– Кто вы такой, чтобы говорить мне это? – строго спросил король.
– Это говорю не я, а пифия.
Король скептически оглядел Дориану. Ее голова поникла к плечу, глаза закрылись; она раскачивалась всем телом.
– Это она пифия?
Инди резко вскинул голову, заметив выскочившего из тумана Думаса. Толстяк растопырил руки, кинулся к Паносу и обхватил его за пояс. Дориану сбили с ног, и она сильно ударилась головой о землю. Инди хотел подскочить к ней, но тут в него врезались сцепившиеся Думас и Панос.
Инди отшатнулся, пытаясь удержать равновесие, но его ноги соскользнули с края расщелины. Он поехал на животе вниз, впиваясь пальцами в землю, пока не уцепился за камень, торчавший из земли у самого края бездны. Камень шатался.
О, Господи, нет! Я не хочу умирать! Да еще здесь, в подобной компании.
Инди подтянулся изо всех сил, навалившись грудью на край расщелины в тот самый момент, когда камень сорвался вниз. Болтая ногами над бездной, он мучительно продвигался вперед; потом занес ногу на край и перекатился на спину.
Он посмотрел вверх в тот самый миг, когда на его лицо едва не обрушилась чья-то подошва. Перехватив ее в последний момент, Инди оттолкнул ногу. И тут же увидел, что нога принадлежит Григорису. Тот хотел броситься на него снова, но Думас ухватил его за шиворот. Он держал отца и сына за шеи, гоняя их кругами в опасной близости от края. В любой момент они могут рухнуть, прихватив с собой и Инди.
Он попытался откатиться подальше от края, но в это время несколько ног споткнулись о него, и тела покатились к пропасти. Кто-то завопил, Инди увидел ладони, ощущие опоры. Протянув руку, он ухватился за запястье. Неизвестный качался над пропастью, всей тяжестью повиснув на руке Инди.
Раздался долгий пронзительный крик, когда кто-то канул в бездну. Вопль затихающим эхом заметался в расщелине, и вдруг сменился гробовым молчанием. Слева от Инди повис на краю Панос, а Григорис выволакивал его наверх.
Кто же упал – Думас? А кто же тогда уцепился за его руку? Собравшись с силами, Инди потянул, упираясь каблуками в рыхлую землю. Показалась рука, плечо… Затем над краем появилась голова короля. Король помогал себе свободной рукой, и вскоре сумел выбраться из расщелины.
Оба поднялись на ноги одновременно, и король посмотрел на Инди долгим взглядом.
– Этого я не забуду, – сказал он наконец. – Вы спасли мне жизнь.
И вдруг испарения рассеялись, столь же внезапно, как и появились, словно утренний туман под солнцем. Будто неведомая сила Дельф поглотила Думаса живьем и втянула свои неосязаемые щупальца.
К королю подскочили адъютанты и быстро увлекли его прочь из развалин храма.
– Он хотел убить меня, – сообщил король.
– Кто? – переспросил адъютант.
