Индиана, только ты! (СИ) полностью

Я очень тихо пробиралась между разбросанным спортивным инвентарём, мягко ступая, подсознательно копируя поступить рыси. Где-то здесь моё сокровище, мой планшет. Я не волнуюсь, вещь — дорогая, её не посмеют украсть, распоролить тоже не смогут, три степени защиты от личного хакера, разве что долбануть о штангу или вот об эту гантель…внезапно чувствую чьё-то приближение, но слишком поздно! Мой капюшон слетает с головы, а наглые руки успевают стянуть и очки. Стою сейчас с полностью открытой головой, все мои чудо-кудри тёплого каштанового цвета расхлестались по плечам, шее, спине. По-моему, даже копчиком чувствую их лёгкое касание. Чёоооорт! Чтоб тебя одолела чесотка яиц, неугомонный преследователь, чтоб твои бесконечные поклонницы так же раздербанили твой фэйс, как ты — мою идеальную, мать твою, маскировку!

Это ещё не конец, мы здесь одни, значит, есть маленький шанс договориться! Хотя, как говорит мой отец и много кто ещё: "С террористами переговоров не ведут!".

А это чучело стоит и смотрит на меня странным взглядом, онемел, что ли? Быстро, пользуясь его локдауном, вновь накидываю капюшон, резко выхватываю из рук "чучела" уродливые очки с толстыми линзами, возвращаю любимые предметы на свои места.

— Планшет? — протягиваю руку и тут же получаю желаемое.

— Ань… — голос у парня хриплый, нездоровый, тяжёлый.

— Ещё раз приблизишься — пожалеешь, — шиплю в спокойной ненависти. Пусть знает, что рысь — опасное животное, хоть с виду и милашка.

Я собираюсь уйти, совершенно успокоившись, "чучело" всё ещё в ступоре, но его туша мешает пройти, поэтому пытаюсь поднырнуть под груду мускулов.

— Ань, — повторяет как заведенный.

С неудовольствием замечаю руку, преграждающую путь на свободу. Концентрация достигает апогея, или я ломаю эту лапу, или… Он хватает меня, легко уворачиваясь от удара, заламывает руку, нет, не больно, просто я теперь немного прижата к нему.

— Ну-ка отпусти меня немедленно! — со мной впервые так! Доселе никто не смел даже коснуться! Тестикулы ему, что ли, жмут?!

— Не отпущу, нам надо поговорить, — "чучело" резким движением разворачивает к себе и вновь сдёргивает капюшон!

Кудряшки разлетаются в диком восторге от свободы, несколько прядей давно окрашены в ядрёный цвет охры. Я знаю, на что это зрелище похоже, только оно для моих глаз, моё сокровище! Чучело! Ты доигрался! Я с удовольствием даю волю своему тотему: вперёд, рысь!

Глаза сужаются, я чувствую прилив адреналина, ну что ж… давай играть! Расслабляю ладонь, мой враг на подсознанке делает тоже самое, рука выскальзывает из цепких пальцев, взлетает вверх и бьёт по кадыку. О! Захрипел, родимый, тогда на вот тебе по обещанному, по тестикулам (testiculus), коленом (geniculum) — автоматически отмечаю названия, латынь — моё всё!

— Забудь о разговорах, сифака! — разумеется, я убегаю под бурные хрипы "чучела". Пусть думает, что с головой у меня всё очень плохо, пусть думает что угодно, лишь бы моя маскировка вновь была восстановлена!

Вылетела из спортивной подсобки, куда завернула после "физ-ры" за обещанным потеряшкой-планшетом. Итак, что мы имеем? Лучше разложить всё это по полочкам.

Сорок пять минут назад я сидела в школьной столовой, по привычке отложила планшет, и вместе с обедом поедала занятную книжицу "Шаманские ритуалы и боевые практики". Авторы не раскрученные, но описание заставляет проникнуться, вот и любимый папкин раздел про "духовные практики"! Мне вкусно! Рука начинает воспроизводить лёгкий полёт крыла, я делаю это незаметно для окружающих, выглядит так, будто разминаю затёкшую руку. Так углубляюсь в древнюю философию, раскрытую молодыми авторами, что поздно замечаю — мой планшет неспешно уходит вместе с Вершининым. Догоняю его и пытаюсь любезно получить обратно мою вещь.

— Вань, отдай, пожалуйста, у меня там уроки записаны, — по возможности глубже ныряю в капюшон и беспомощно щурю глаза за толстыми линзами.

— Отдам, после физ-ры в подсобке ждать тебя будет, — ухмыляется мне переросток.

— Почему не сейчас? — цепляюсь за его рукав, мне нужен планшет.

Вершинин широко улыбается и складывает дулю прямо перед моим носом.

— Заметь, Москалёва, я не показываю тебе знак английского лучника, — мстительный гад! Всё ещё вспоминает мою краткую лекцию о приличности демонстрации среднего пальца.

— Тебе — планшет, мне — разговор, — отрезает Ванёк.

И вот что это за разговор такой?! Содрать с меня капюшон, оЧоЧи мои любимые, вынудить применить хохорэй-мин в конце концов! Невольно оглядываюсь назад, Вершинин стоит, облокотившись на дверь, руки скрещены на груди. Я останавливаюсь, снимаю очки, прищуриваюсь и выпрямляю спину. Хочу, чтобы видел — не боюсь его и презираю. Ванечка делает шаг вперёд, но вдруг останавливается и вытягивает руку со средним пальцем. Ржу в голос! К какому животному его закрепить?!