На Индигирке царил глухой двадцатый век. Все было минимализировано и упрощено. В компании посчитали, что для добычи Вилония не нужно высокоточное оборудование, а для обеспечения безопасности и работоспособности тоже хватит старой техники, которая в современном мире стоила копейки, или вообще ничего не стоила, если находилась на складах в нужном количестве. Поэтому затраты сокращались только до необходимости доставки ее в нужную точку.
По этому же принципу сюда были завезены автоматы Калашникова, использующие пороховой патрон. У министерства обороны за почти два века производства скопилось их столько, что хватило бы еще лет пятьсот снабжать армии аборигенов. К тому же умники из экономического отдела посчитали, что снарядить охранника современным АК-505, использующим в качестве поражающего элемента плазменный сгусток, удерживаемый электромагнитным полем, будет стоить сто двадцать тысяч рублей, в то время как выдать им доисторический семьдесят четвертый калаш обойдется всего в две тысячи за грузоперевозку кораблем прыгуном, при условии полностью забитого трюма в одну точку доставки. Плюс еще столько же, за доставку почти тысячи единиц патронов к нему же.
И это определяло все на Индигирке. Экономия на всем. Все, что можно было сделать своими руками на месте из доступного местного материала - не поставлялось. Все, что могло хоть как-то сделать быт сотрудников более комфортным и цивилизованным - не поставлялось, как заведомо не нужное... И именно поэтому контракт предлагал такую нереальную сумму каждому сотруднику. Потому что около шестой части всех выплачиваемых денег экономилось только на его же собственном содержании.
Вообще, на территории шахты сложилось собственное уникальное общество, со своими законами и порядками. С одной стороны, все подчинялись контракту. Потому что малейшее нарушений условий договора тут же фиксировалось комендантом, и автоматически копировалось с его голопланшета на независимый сервер, установленный в контрольном шпиле, доступа к которому не было даже у тамошних программных инженеров. По сути дела этот сервер был собственным, молчаливым представителем компании, беспристрастно собирающим всю поступающую на него информацию, и хранящую ее до окончания срока добычи.
Конечно, скорее всего, его можно было взломать и почистить всю, копируемую на него информацию, но для этого тоже нужно было специальное оборудование, и программное обеспеченье, которое, разумеется, на Индигирку не поставлялось. Перед отправкой каждый человек был подвергнут не очень приятной, и очень тщательной процедуре "полного" осмотра, так что притащить собой хоть что-то из списка запрещенных предметов, было практически невозможно. Да и к тому же, как позже это понял Соколов, чтобы пытаться провезти с собой нечто подобное, надо было точно знать, что именно, и для какой цели ты везешь. А когда их отправляли на Индигирку, мало кто вообще представлял, что это за место, не смотря на несколько инструктажей и короткий фильм об этом планетоиде.
Так что жизнью всех на территории шахты руководили устав и контракт компании. И Казюка выступал в роли его живого воплощения. Несмотря на всю свою личную неприязнь, Олег вынужден был признать, что работа у Сергея Васильевича была очень нервной и тяжелой. Но, невзирая на такое жесткое давления со стороны правил, в лагере существовала и другая жизнь.
Она была основана на местных, полутюремных законах, быстро пускающих корни в головах недалеких людей. Особенно, если те большую часть своей жизни так или иначе крутились около нее. Эти "законы" могли попросту вызвать смех у любого здравомыслящего человека, но здесь они почтительно соблюдались. Приходилось быть все время на чеку и зачастую взвешивать каждое слово, которое ты кому-либо говоришь. Особенно если этот человек из определенного "круга", потому что в этой второй прослойке "другой жизни", словам и понятиям зачастую присваивались совсем противоположные значения...
Было не секретом, что в погоню за такими деньгами отправятся далеко не порядочные "домашние детишки" и образованные люди, нашедшие свое место в жизни. Да и компания таких не особо радовала, потому что у них были семьи, родственники. Даже некоторая известность в отельных общественных кругах и организациях. Они требовали каких-то там гарантий, страховок...
Большинство же сотрудников было с "темным прошлым" и весьма сомнительной репутацией. Их набирали намного охотней, как людей, наиболее приспособленных для работы в "трудных условиях" Индигирки.
Но, несмотря на это, происходила поразительная вещь: жизнь в лагере не утонула в хаосе. Обе "системы ценностей" как-то подстроились друг под друга, замерев в некоем подобии равновесия, которое старались не нарушать ни Комендант, не представители "другой стороны". Проявлялось это по-разному.
