Но только на Индигирке эти существа были столь оригинальными и огромными. Первые группы, высаживающиеся на поверхности этого маленького шарика, считали самой большой естественной опасностью медведей и шерсторогов, пока первые из них не были взяты под контроль червем.
Многое из природы существования этих тварей было понятно и очевидно, но примерно еще столько же до сих пор оставалось загадкой. Червь получал питательные вещества, высасывая их из организма носителя, поэтому самой лакомой добычей для него всегда был огромный медведь. Но взять его под контроль мог только паразит достаточно внушительного размера. Червям поменьше же доставались более мелкие животные и крупные птицы, и конечно же люди.
В их жизненном цикле все было просто и понятно. Весной с оттепелью оттаивали черви и начинали свою охоту за носителем. Получив тело, они питались им и могли более свободно передвигаться по лесу, собираясь в большие стада, чтобы перед наступлением холодов отложить личинки в замерзающие труппы своих жертв, и самим зарыться поглубже в землю.
О том, что происходило на Индигирке в зимние месяцы, было известно очень мало, так как исследовательские группы пока еще не рисковали оставаться на поверхности в это время года. Зимой температура падала до минус пятидесяти - семидесяти градусов по Цельсию, поэтому добычу Вилония сворачивали в середине осени и вновь начинали лишь к концу весны, оставляя все оборудование и помещения законсервированными на зимовку.
Что происходило в этот момент с червями, никто не знал, но были предположения, что они промерзают вместе с верхним слоем грунта, и их личинки, отложенные в тела носителей, тоже. Весной труппы оттаивают, начинается процесс разложения, появляется теплая питательная среда для дальнейшего развития, и черви начинают свой жизненный цикл.
Еще некоторыми биологами высказывалась любопытная версия о том, что не все черви переживают зиму. И, скорее всего, популяция этого грозного паразита регулируется местными грызунами, которых за внешнее сходство с земными называли крысами, хотя это было не совсем верно. Эти существа превосходно переносили холода и продолжали поиски пищи под толстой снежной шапкой, а замерзший и неподвижный червь, видимо был для них настоящим лакомством.
Так что в жизненном цикле паразита было все достаточно просто и не вызывало особого удивления. Но вот то, почему черви гонят стада инфицированной живности на шахты по добыче Вилония или отдельные исследовательские группы, и то, каким образом они получают информацию о применение оружия или любых других средств оказавшихся в руках своих жертв, до сих пор оставалось загадкой.
Было похоже на то, что человек, как всегда не очень корректно вмешался в действующую неизвестно сколько миллионов лет экосистему, заставив ее меняться и приспосабливаться к новому элементу, то есть к себе самому.
Иногда Соколову вообще казалось, что ровно столько же, сколько люди изучают индигиргского червя, столько же это существо изучает и их. Он даже слышал предположения о том, что червей можно назвать в своем роде разумными, просто их дальнейшая эволюция невозможна в силу неразвитости организмов носителей.
До прибытия на Индигирку Олег вообще ничего не знал о существовании подобного вида живых существ, впервые услышав о них лишь на инструктаже по технике безопасности перед погрузкой в корабль-прыгун. Поначалу все это показалось ему очень интересным и увлекательным. Даже в какой-то мере фантастичным. Еще бы! Далекая, неизвестно где расположенная планета покрытая лесами и небольшими озерами. Названная Индигиркой в честь одной из земных рек далеко на севере, о существовании которой он знал ровно столько же, сколько и о существовании этой планеты, несмотря на то, что жил в стране, где она протекает... Все это было увлекательно, будоражило фантазию и кровь, заставляя отвлечься от однообразных уныло-депрессивных мыслей об Олесе, с которыми он просыпался каждое утро и засыпал каждую ночь.
